Цивилизация
Президент Ирана Махмуд Ахмадинежад на саммите Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) в Душанбе предложил 28 августа членам и наблюдателям ШОС отказаться от использования во взаимной торговле доллара и других основных мировых валют. Вместо этого он призвал страны ШОС пользоваться собственными денежными единицами.
Для этого Ахмадинежад предложил прежде «упорядочить экономические, денежные и финансовые отношения на основе имеющихся внутренних валют, определить стоимость соотношения валют на основе устойчивых экономических критериев», а в долгосрочной перспективе для торговли внутри ШОС перейти к некой единой расчётной валюте.
Реалистичность предложения иранского президента вызывает сомнения у аналитиков. «Очевидно, идея популистская, – считает начальник аналитического отдела департамента финансовых рынков ИК «Грандис Капитал» Денис Барабанов. – Это просто предложение, которое имеет примерно те же самые шансы на успех, что и создание «газовой ОПЕК». В настоящее время использование странами ШОС своей валюты в международных расчётах невозможно из-за неразвитости их финансовых систем, уверен он.
Переход к некой единой валюте эксперты тоже оценивают скептически. Использование в этом качестве денежной единицы одной из стран — участниц ШОС, по их мнению, малореально. «Всё-таки ни одна из стран ШОС не обладает действительно мировой валютой», – замечает Барабанов. Вряд ли Ахмадинежад может надеяться, что это будет иранский риал. В качестве наиболее вероятных кандидатур логично рассматривать деньги наиболее экономически развитых стран – России или Китая. Но и это в лучшем случае – перспектива отдалённого будущего. По крайней мере, это противоречит нынешней монетарной политике Китая. Китай предпочитает определять курс своей валюты исходя из своих внутренних интересов и вряд ли захочет, чтобы на него оказывали влияние чужие валюты.
Другой вариант – создание новой единой денежной единицы. Но и это если и возможно, то совсем в других условиях и в очень отдалённой перспективе. «Несколько лет назад страны Персидского залива активно обсуждали возможность введения собственной валюты по примеру евро, – напоминает Барабанов. – Однако этого не произошло». Этому помешали мировой кредитный кризис и ослабление доллара, замечает главный экономист УК «Финам Менеджмент» Александр Осин. «Единой Европе потребовались десятилетия для введения единой валюты, – напоминает он. – Аналогичный денежный инструмент для стран ШОС в случае начала в ближайшие кварталы действий, направленных на реализацию идей господина Ахмадинежада, также, вероятно, появится весьма не скоро». Ведь даже в близких во всех смыслах западноевропейских странах оборот единого евро сопряжён с определёнными сложностями, противоречия же в таких абсолютно разных странах, как Россия, Китай и Иран, могут быть и вовсе непреодолимыми, считает Барабанов.
«Для того чтобы этот проект был успешным, необходимо, чтобы экономики стран, входящих в новый валютный союз, находились примерно на одинаковом уровне развития,
– оценивает директор управления валютных рынков ИК «Брокеркредитсервис» Павел Андреев. – Пока же мы видим среди стран, которые могли бы участвовать в проекте, явный локомотив – Китай, к которому только подтягиваются другие страны региона».
Заявление иранского президента, таким образом, имеет скорее политическое значение. Большинство членов и наблюдателей ШОС Запад относит к государствам с весьма сомнительным демократическим устройством, а с Ираном, да и Россией после недавних событий и вовсе находится в конфронтации. Поэтому, возможно, и сам Ахмадинежад не рассматривает своё предложение как реальное, а высказал его, дабы лишний раз «насолить» западным странам в надежде на то, что идея будет подхвачена СМИ и растиражирована, предполагает Барабанов.
Впрочем, в условиях кредитного кризиса, возможно, это и к лучшему. Ведь страны ШОС, в особенности Китай и Россия, в совокупности обладают солидными международными (золотовалютными) резервами (ЗВР). «Быстрый отказ от долларов США или евро со стороны стран, обладающих крупными ЗВР, очевидно, повлечет за собой цепную рыночную реакцию. В текущих условиях это будет означать появление в придачу к кредитному еще и валютного глобального кризиса, «жёсткую» посадку мировой экономики, резкий рост глобальных социально-политических противоречий», – предупреждает Осин.
