Цивилизация
Германия, наши дни. Девушка-сирота (Луна Швайгер, дочь режиссера) и ее друг-портье случайно оказываются в президентском номере отеля, снятом оружейным магнатом. Молодежь зачем-то лезет в чужой ноутбук с секретными материалами, в связи с чем юноша получает от злодея пулю, а девушка оказывается под программой защиты свидетелей. Охраняют ее трое полицейских, один из которых страдает от тучности, другой — женщина, а третий — хмурый ветеран войны в Афганистане (Тиль Швайгер). Догадайтесь, кто из героев выживет, когда их укрытие найдут головорезы, и кто будет прятать девушку следующие два часа — в отелях, в багажнике, на ферме и в лесу.
Весь январь и февраль мы только тем и занимались, что наблюдали, как борются с голливудским синдромом ветераны боевиков Сталлоне, Уиллис и Шварценеггер.
То, что в эту компанию сентиментальных немолодых мордоворотов вдруг попал 49-летний европеец Тиль Швайгер, — курьез российского проката. В других странах его фильм со скромными сборами прошел еще в 2012-ом году.
Но, как это часто бывает, совпадение только подчеркивает закономерность: «Ангел-хранитель» — это и правда кино в духе позднего Сталлоне. Режиссер и исполнитель главной роли — одного и то же лицо. В кадре — сплошные родственники и друзья.
Талантливая Луна Швайгер играет сироту-бунтаря, что-то среднее между девушкой с татуировкой дракона и Беллой из известно какой франшизы.
Два сына Швайгера тоже появляются в камео: один лежит в госпитале, другой возится с пулеметом. Будет чем похвастаться перед одноклассниками. Мориц Бляйбтрой, партнер Швайгера по «Достучаться до небес», играет сослуживца героя, потерявшего ноги в Афганистане, но сохранившего чувство юмора и отвагу. Эпизоды с ним — лучшее, что есть в фильме.
Сценарий — тоже в духе Сталлоне. Есть герой, готовый погибнуть за незнакомую девушку; есть друг, готовый погибнуть за героя; есть полиция, бессильная наказать зло — и есть зло, пощады которому все равно не будет.
Как и Сталлоне, Швайгер любит акцентировать внимание на собственном возрасте (хотя в свои 49 он выглядит на 40, если не меньше), подчеркивать, что он и его дочь — существа с разных планет, и шутить о том, что молодежь уже не та.
В одной из сцен шеф полиции сравнивает его героя с Рэмбо, и на планерке воцаряется неловкая тишина: подчиненные не знают, что это за динозавр такой.
Одному из героев приходится изображать Сталлоне жестами.
Сентиментальность, которая в американских боевиках еще как-то маскируется взрывами и гэгами, у Швайгера бьет через край. Перед тем, как убить очень второстепенного персонажа, режиссер дает ему пять минут, чтобы позвонить жене, узнать, что она беременна, и признаться ей в любви. Разговаривают в фильме вообще гораздо больше, чем стреляют. И темы для разговоров всегда соответствующие, возвышенные — воспоминания о войне, любовь, дружба;
в какой-то момент Швайгер даже с серьезным видом спрашивает у дочери, была ли она когда-нибудь на море.
При этом в плане зрелищности — например, хореографии перестрелок — «Ангел-хранитель», как и «Неудержимый» Сталлоне, драматически отстает от любого современного боевика. В конце фильма есть сцена осады, почти повторяющая финал «007: Координат «Скайфолл», но проигрывающая ему и в динамике, и в операторской работе, и по части спецэффектов.
«Ангела-хранителя» выручает его европейское обаяние.
Эта история о девочке-беглеце и защищающем ее немолодом самурае равняется даже не на «Леона», а на другую швайгеровскую мелодраму «Босиком по мостовой». В том фильме, как и в «Достучаться до небес», было полно мощной, непритворной нежности. Каким-то образом проникшая в «Ангела-хранителя», эта чувственность не портит боевик, а спасает его. Экшн здесь, может быть, и неважный, зато каждая встреча героев в полицейскими и злодеями сулит зрителю много удовольствия. При условии, что на экране в этот момент разговаривают, а не стреляют.
