Цивилизация
Как и у любого уважающего себя подростка, первая группа у Святослава Задерия появилась еще в школе. Она называлась «Звездочеты» и протянула всего два года – с 1976 по 1978. Восемнадцатилетние музыканты сперва влились в хард-роковую «Летающую крепость», а следом Задерий создал первый свой полноценный проект – группу «Хрустальный шар», в которой совмещал фронтменские обязанности с игрой на бас-гитаре. Пока вокруг играли хард-рок и хиппи-блюз (как БГ, например), Задерий упирал на театрализацию своих выступлений и глэмовый грим – по сути, «Хрустальный шар» и играл что-то среднее между панком и глэм-роком. В той же стилистике он продолжил работать и в своем следующем проекте, который сперва назывался «Дафна», потом «Магия», ну а окончательным названием для коллектива стало его собственное прозвище – «Алиса».
Первая подготовленная группой программа закономерным образом называлась «Кривозеркалье» — такое же название получил и дебютный альбом новой группы.
Ну а в 1985 году началась та «Алиса», которая всем более или менее знакома: в группу пришел вокалист москвич Константин Кинчев, чтобы немного разгрузить игравшего на басу Задерия. Первые выступления с двумя лидерами очевидцы вспоминают до сих пор: пока Кинчев пел свои гимны («Мы вместе», «Мое поколение»), Задерий летал над толпой на канате или просто зеркально повторял кинчевские движения – Зазеркалье же. Впрочем, противоречия в группе были очевидны даже самым восторженным зрителям. Кинчев говорил понятнее и в принципе пел о более актуальных вещах, чем задериевский «Синтезатор сладострастия», например (так называлась одна из песен).
Перерождение далось музыкантам мучительно: во время записи дебютника «кинчевской» «Алисы» «Энергия» группа несколько раз распадалась и сходилась, а итогом всех этих перестановок стал добровольный уход Задерия.
Пост-алисовская судьба музыканта не слишком отличалась от прочих этапов карьеры – группы собирались, менялись и распадались примерно с той же интенсивностью, с которой сам Задерий экспериментировал с панком, «новой волной» и арт-роком одновременно. Самым долгоживущим его проектом стала группа «НАТЕ!», собранная почти сразу после ухода из «Алисы». Группой ее назвать, впрочем, сложно: Задерий не один и не два раза распускал коллектив, и к настоящему моменту там, кажется, не было никого из первоначального состава. По понятным причинам не добился он и всесоюзной популярности: слишком нестабильным был его стиль и нрав, слишком странным и эксцентричным был он сам, чересчур не хотел он следовать моде – будь то мода на социальный протест или на его отсутствие.
Велик соблазн назвать его непринятым и непонятым гением, Сидом Барреттом от русского рока, но это будет не то чтобы против истины — просто совершенно не то.
Задерия любили, с ним дружили многие из тех, чьи песни сегодня поет «дождавшееся перемен» поколение. С тем же Кинчевым до самой смерти Задерия сохранял приятельские отношения. Он жил лихо – много раз пропадал из виду меломанов, друзей и собственных музыкантов, а потом возвращался, полный идей. Он, в конце концов, совершенно незаметно записал один из лучших альбомов в истории так называемого «русского рока» — спродюсированный Петром Мамоновым «Джазус Крест», невероятно наивный, но неожиданно тонко сделанный арт-рок, тихий, но напряженный, нежный, но совершенно непредсказуемый: «Во всём этом есть своя аритмия и свой алгоритм».
