Цивилизация
У судьбы порой случаются не только горькие усмешки, но и куда более добрая ирония. Как иначе назвать тот факт, что один из главных военных советского кино, человек, на котором самые разные шинели сидели как влитые, Николай Олялин родился всего за месяц до войны. Ее он не видел, но зрелище возвращавшихся в его родную деревню Опихалино Вологодской области изувеченных, но победивших солдат отпечаталось в памяти на всю жизнь. В интервью он рассказывал, что многие из них побывали в доме его семьи и он до сих пор вспоминает, как, выпив водки, начинали плакать.
Предпосылок для будущей актерской карьеры у Олялина поначалу не было: записавшись в драмкружок, он на сцене не мог произнести ни слова.
Свою роль сыграла врожденная гордость: когда одноклассники, пришедшие на спектакль, стали дразнить начинающего актера, он сыграл так, что даже руководитель кружка разинул рот.
Даже после такого первого успеха становиться актером Николай Владимирович не торопился: в Вологде таких не любили. По настоянию отца он отправился в Ленинград поступать в военное училище, но уже по пути передумал и пошел туда, куда повели ноги, — в Ленинградский институт театра, музыки и кинематографии. Закончив учебу в 1964 году, Олялин по распределению попал в Красноярский ТЮЗ. Несмотря на то что отношения с худруком не сложились и молодому актеру доставались лишь эпизоды, актер даже в этих ролях смог привлечь внимание зрителей, которые негласно признали его лучшим комиком Красноярского края.
Кинодебют состоялся в 1965 году. Им стала роль летчика-испытателя в картине «Дни летные». Первая проба на экране оказалась похожа на школьную историю: актер снова поначалу растерялся, но стоило режиссеру прикрикнуть, как Олялин заиграл так, что его эпизод прямо с проб, без всяких дублей, попал в фильм. Слава пришла тремя годами позже: роль командира роты Цветаева принесла Николаю Владимировичу всесоюзную славу. Более того, многие фронтовики приняли его за своего и при встрече рассказывали, что помнят его по Курской дуге.
Любопытно, что озеровская эпопея была не первым предложением сыграть на экране советского офицера:
актера приглашали на пробы в «Щит и меч», «Майор Вихрь» и «Путь в Сатурн», но коллеги по театру попросту скрывали от топового актера приглашения. Впрочем, первая роль в большом кино в столь масштабном проекте, как «Освобождение», для Олялина, с его детскими воспоминаниями, стала лучшим дебютом.
Вслед за ним актера буквально засыпали предложениями. 1970–1980-е стали для Николая Владимировича самой плодотворной порой. Режиссеры заставляли его носить форму, но он не возражал. За эти двадцать лет были и гениальный Крапилин в «Беге», и полковник в «Джентльменах удачи», и множество других работ, которые лишь укрепили славу актера…
Тем не менее с развалом Союза Олялин почти перестал сниматься.
К перестроечным картинам не лежала душа: он называл их «материальными», а сниматься лишь ради денег не хотел. Тем не менее роли время от времени случались, и взятую планку Николай Владимирович не опустил. Достаточно сказать, что среди немногих ролей в последнюю двадцатилетку есть, скажем, Полуянов в «Окраине» Петра Луцика — одном из лучших фильмов 1990-х.
Денег такая работа, конечно, не приносила, но актер не жаловался даже тогда, когда из-за дорогой операции пришлось влезть в долги. Последней запомнившейся зрителю ролью стал Инквизитор в «Дозорах». Тоже своего рода военный, хранитель традиций. То есть тот, кем, пусть и не так заметно, всю жизнь был и сам Олялин.
