Цивилизация
Лица собравшихся в приличных размеров очередь на вход в клуб Б2 были печальны. Причина была проста – в Москве объявили сухой закон. Не соглашались продавать алкоголь даже прикормленные и надежные магазины во дворах окрест Патриарших прудов. Радовало помрачневших меломанов лишь то, что сейчас им предстояло увидеть Black Rebel Motorcycle Club (сокращенно BRMC) – одну из главных групп американского «возрожденческого» рока, а после концерта, чтобы два раза не вставать, посмотреть прямо в зале полуфинальный матч нашей сборной известно с кем.
Несмотря на уверения организаторов, что концерт начнется без традиционных задержек, старт шоу опоздал минут на пятнадцать – только к этому времени в клуб смогли проникнуть все желающие.
Нельзя сказать, что народ, как в былые голодные в смысле громких привозов времена свисал с потолка, но на танцпол попасть было невозможно.
Причиной ажиотации стали трое сравнительно молодых американцев. Двое мужчин и одна девушка, если быть совсем дотошными. Девушка, позаимствованная из дружественной группы Dead Combo, играла на барабанах и заменяла постоянного Ника Джейго, который незадолго до московского концерта решил взять тайм-аут. Музыка, которую исполнял коллектив, покоилась на крепком блюзовом фундаменте.
Только вот блюз этот был решен, как если бы Биби Кинг, например, исполнял свои произведения на сильнейших героиновых отходняках.
Больше всего поражала манера игры басиста Роберта Тернера – большую часть времени он играл на своих четырех струнах «чесом», но музыка от этого не превращалась в беспорядочный гул, как это бывает у иных рокеров, а лишь выигрывала в атмосферности. Впрочем, такой звук мы уже слышали лет тридцать назад – именно так играли революционные Velvet Underground, а великий Лу Рид придерживается тех же правил жизни и по сию пору. То есть звучало все низко, вязко, грязно, пыл быстрых гитар охлаждался среднетемповыми барабанами и расслабленным вокалом – уже на пятой песне можно было обнаружить себя танцующим.
Большую часть программы составляли композиции с последнего на данный момент альбома под названием Baby.
Было исполнено также несколько неофолковых номеров с предыдущей пластинки Howl. Наибольший же восторг публики все же вызывали самые ранние композиции вроде Whatever Happened To My Rock'N'Roll и растянувшейся почти на десять минут психоделической As Sure As The Sun. Долгой импровизацией музыканты напомнили, что прежде, чем начать выпускать пластинки на мейджоре Virgin, они предпочитали четырехминутным рок-н-роллам получасовые джемы. Ближе к финалу, в ответ на протянутого из густых клубов дыма плюшевого мишку, вокалист и гитарист группы Питер Хейс спел элвисовскую Love Me Tender.
Как и было обещано, в половине одиннадцатого музыканты отправились восвояси, но музыка победила спорт – их вызвали обратно ради двадцатиминутного биса. Отправившихся на нижние этажи болеть за Россию было мало – большинство меломанов решило, что искусство важнее.
Если разобраться, на этот раз они оказались правы.
