Цивилизация
Юлия Сысоева называет себя «современная матушка». Кто не знает: матушка — жена батюшки. Супруга православного священника в России. Матушка Сысоева села за компьютер с искренним желанием рассказать о том, чем живет сегодня русское духовенство на уровне приходских батюшек, дьяков и семинаристов. Поспорить с некими «агрессивно настроенными против церкви гражданами».
Текст получился несколько путанный, наивный, болтливый и простодушный (порой до глупости). Местами напоминает дурно составленный сборник семинаристских анекдотов и баек, то вдруг сбивается на лубок и сказку («жили-были», «долго ли коротко ли»). Иногда пробивается какими-то дикими житийными мотивами.
Читать все это без досады трудно.
Тем не менее для уверенного знакомства с православной повседневностью «Записки попадьи» источник весьма ценный.
Декларативно отказываясь обсуждать «темные стороны жизни священничества», пряча героев своих рассказов за вымышленными именами, матушка Сысоева в своем стремлении несколько приподнять образ современного поповства, кажется, помимо воли рисует реальную картину жизни семей провинциальных священников.
Картина эта, надо сказать, печальна и уныла.
Вера православная запрещает аборты и контрацепцию. И потому матушки рожают в среднем раз в два года. Пять детей в семье — норма. В консультациях и роддомах смотрят на них, часто рожающих, косо, как на приезжих с юга. На улицах и в общественном транспорте в спину многодетной матушки летят всякие обидные слова насчет плодовитости нищих.
В православную гимназию дети священника попасть не могут из-за дороговизны. Триста долларов в месяц за обучение одного поповского отпрыска — сумма неподъемная, так как средняя зарплата священника небогатого (а таких в России подавляющее большинство) прихода не выше зарплаты врача или учителя.
Жилья казенного у церкви нет, так что батюшка с матушкой и многочисленными детьми ютятся часто в брошенных развалившихся избах, где дымит печка и течет крыша. Единственный дополнительный источник дохода — плата за «требы» (причащение больных, освящение домов и т. д.) Но и этот доход в сельских приходах скуден, так как прихожане (да и вообще русские религиозные люди — обобщает автор), как правило, бедны.
Сама Сысоева — матушка довольно продвинутая.
Работает в рекламном агентстве. Ездит на машине, по-бюджетному называемой «иномаркой». Не пренебрегает модной одеждой. То есть из первых рук продвинутой попадьи вполне можно было ожидать каких-то примет нового, модернизированного, считающегося с современными реалиями православия. Но этого не происходит. Потому что примет подобных не имеется. И то, что есть среди матушек вот такие, разделяющие гламурные заботы рядовых жен бизнесменов и при этом блюдущие посты, обряды и запреты, доказывает только, что «религиозным» сегодня может быть всякий человек. Но общество в России как было, так и остается от религии далеким. И потому описываемые в книге священники, их жены, знакомые и прихожане — это такие чудаки, предмет возможного умиления, но уж точно не подражания.
Религиозные православные люди в записках попадьи — хоть и многочисленное, но маргинальное сообщество.
В иных приходах довольно закрытое, кучкующееся вокруг батюшки, как вокруг некоего гуру. В других — открытое, живущее по своим законам, но ничего общего с так называемым «православным большинством», вспоминающим о вере дважды в год — на Рождество и Пасху, не имеющее. У них своя жизнь, где на приходской доске объявлений приглашения турфирм, организующих паломничества по святым местам, соседствуют с обещанием отдать «православных» (родившихся в соответствующей семье) котят в добрые руки.
Характеры многочисленных знакомых матушки Сысоевой священников не лишены некоторой приятности. Симпатичен отец Михаил (прозванный Майклом), сумевший одернуть местного авторитета, задиравшего его матушку. Вызывает сострадание мыкающийся по углам с тараканами многодетный отец Александр. Почти анекдотичен непомерных размеров отец Хулагу, который как выпьет, непременно пускается в пляс и поет песни почему-то на иврите.
Живут в бедности, служат и ходят по требам с утра до ночи.
Благодарят господа за испытания. Не громят выставки художников и не учат вере европейцев. Миссионеры в собственной стране.
По мере знакомства с подобными типами, с бытом и заботами самой авторши-попадьи и заметным ростом симпатии к «религиозным людям» растет и убеждение, что любые попытки примерить к мирскому большинству эту жизнь со служением господу, бесчисленными постами, многодетством и почти неминуемой нищетой — занятие как минимум бесполезное.
И, скорее всего, эти вот, по всем исследованиям, 2% православных, живущих религиозной жизнью, — потолок, и перерасти его просто некем.
В сущности, истинно верующие люди в России как были, так и остаются чудаками. Из тех, кому почти не было места в прошлой жизни. И в новой, несмотря на отстроенные храмы, его особо не прибавилось. К ним постепенно привыкают и перестают показывать пальцами. Но стать похожими на них не спешат и не стараются.
Да и с чего стараться? Слишком мало у православной веры общего с жизнью современной России. Вот о чем, хотела того Юлия Сысоева или нет, получилась ее книга.
Сысоева Ю. «Записки попадьи». М.: «Время», 2008
