Цивилизация
Аналогии между современным китайским искусством и андерграундом советской поры очевидны. На прошлогодней выставке «Соц-арт. Политическое искусство в Китае и России», проходившей в Третьяковке, черты сходства бросались в глаза моментально. Но и специфика видна невооруженным глазом. Если советские нонконформисты заведомо пристраивались в хвост западного арт-процесса, с большим запозданием повторяя все его этапы, то китайцы вознамерились сразу занять передовые позиции. Честно говоря, с их репертуаром, в котором тоже много вторичного, реализовать задачу было бы затруднительно, но на помощь пришли галеристы и аукционисты из Европы и Америки.
Где-то в недрах арт-рынка родилось решение разыграть китайскую карту, и цены рванули вверх.
Уже несколько лет этот сектор обладает завидной доходностью, причем в игре участвуют коллекционеры со всего света, а не только олигархи с берегов Янцзы и Хуанхэ.
Само собой, на традиционные акварели и каллиграфии таких ставок никто бы делать не стал.
Требовался материал посвежее и поагрессивнее, желательно с налетом оппозиционности. На выставке в ЦУМе как раз и фигурируют типичные образцы продукции, заполонившей западные арт-ярмарки и аукционы. Буквально в каждом втором произведении отыщется лик Мао Цзэдуна — разумеется, иронически интерпретированный. В части гротеска лидирует скульптура «Мисс Мао», созданная знаменитыми братьями Гао и установленная сейчас на первом этаже московского универмага. Превратив вождя народной революции в зловещего уродца с гигантским женским бюстом, авторы недвусмысленно обозначили не только свое эстетическое, но и политическое кредо. В самом Китае экспонировать это изваяние строжайше запрещено, зато оно с успехом гастролирует по разным мировым площадкам. Теперь и в Москве.
Да и по другим признакам легко догадаться, что эта экспозиция не была сформирована официальным Пекином для культурного обмена в рамках китайско-российской дружбы.
Горы трупов на площади Тяньаньмынь, издевательские парафразы на тему мухинской скульптуры «Рабочий и колхозница», полупорнографические фотоколлажи и различные трехмерные монстры (одного из них, высоченного красного «Гомункулуса», можно увидеть прямо с Кузнецкого Моста) — все эти ингредиенты указывают на негосударственный принцип возникновения выставки.
Действительно, куратор Пиа Камилла Коппер при подборе экспонатов руководствовалась скорее вкусами парижских галеристов, нежели мнением китайских чиновников. Хотя многие авторы по-прежнему живут у себя на родине, это обстоятельство не мешает им активно присутствовать в международном контексте. Такое впечатление, что коммунистические власти сквозь пальцы взирают на все художественные шалости, если они демонстрируются за пределами Китая. А может, аппаратчикам просто не до того — хватает прочих проблем. В конце концов, заветы Великого Кормчего давно уже не догмы. И вряд ли кто-то в Китае знает на сто процентов, куда именно заведут страну постепенные реформы.
