Цивилизация
21 октября в Париже открывается выставка «Соц-арт. Политическое искусство в России», проходившая в рамках Московской бьеннале в здании Третьяковской галереи на Крымском валу. Было бы странно, если бы вокруг этого проекта не разразился скандал — иначе искусство, предъявляемое на суд публики, не оправдывало бы своего гордого звания «политического».
Впрочем, к сожалению, в России все искусство — политическое. Даже открывшаяся вчера в Третьяковке выставка Шишкина, как первые заморозки после затянувшегося лета, навевает тоскливые мысли о возвращении суровой, но неизбежной зимы. Гром, однако, грянул с некоторым опозданием, так как выставку соц-арта в Третьяковке никто из чиновных особ не удостоил своим вниманием, ни, тем более, не осчастливил своим присутствием. Но вот настал момент истины, когда выставку надо везти за рубеж, и государство, которое денег не дает, но музыку по-прежнему заказывает, наконец, прозрело. Оказалось, что Россия, которая гордится своим балетом, спортом и природными богатствами, предстанет на французской стороне в изображении некоторых соц-артистов пьяненькой, нецензурно выражающейся, с фашистскими взглядами и сексуально извращенной.
По этому поводу министр культуры Соколов громогласно обвинил устроителей выставки, то есть, прежде всего ГТГ, в безнравственности и назвал выставку «позором России».
В связи с этим в ИТАР-ТАСС состоялась пресс-конференция, которая, по утверждению организаторов, планировалась давно, но по более торжественному поводу. При этом на пресс-конференции отсутствовали три главных участника конфликта — Андрей Ерофеев, куратор проекта, министр Соколов (либо представитель Федерального агентства) и генеральный директор ГТГ Валентин Родионов.
Правда, господин Родионов сделал официальное заявление для прессы накануне, представляя выставку Шишкина. Очевидно, чувствуя себя в большей безопасности в родном здании, укрывшись в чаще шишкинского леса, Валентин Родионов выразил свое несогласие с мнением министра. В то же время он признал правоту претензий, предъявленных Федеральным агентством по культуре, а также справедливость решения об исключении из списка участников 17 произведений, содержащих мат и свастику, оскорбляющих достоинство зрителей.
В том, что эти произведения, подавляющее большинство которых не входит в коллекцию музея и не выставлялось на его выставках, попали во французский проект, директор ГТГ видит происки Андрея Ерофеева, получившего, по словам Родионова, уже 5 выговоров за систематические нарушения трудовой дисциплины.
Сам пятикратный нарушитель молчал, поскольку к тому времени, по меткому выражению Екатерины Селезневой, главного хранителя ГТГ, руководил восстанием из парижского разлива.
Можно только представить, что его ждет по возвращении на родину — в лучшем случае, шестой выговор.
Впрочем, мастер политических провокаций, гений раскрутки современного искусства, Андрей Ерофеев, сумеет постоять за себя. А пока отдувалась за всех Ирина Лебедева, замдиректора Третьяковки, которой пришлось одновременно оправдываться за собственного шефа перед начальством из министерства и прикрывать нашкодившего Ерофеева, которого, несмотря ни на что, все таки приютила и терпит Третьяковская галерея. Поэтому в ее речи, обращенной к прессе, присутствовали и слова благодарности в адрес федерального агентства, и сожаление по поводу допущенных ошибок, и решительный протест против посягательств на право галереи принимать автономно внутренние решения цензурного характера. Из всего этого было также ясно, что у администрации Третьяковской галереи нет ни малейшего понятия, как оценивать актуальное искусство. Никто не мог четко заявить, что не допущенные к выставке произведения не представляли художественной ценности, впрочем, так же невозможно это было опровергнуть.
Критерием оценки на сегодняшний день остается лишь уровень скандальности, что лишний раз и доказала вся эта история.
