Цивилизация
Показавшееся многим судорожным решение Путина отправить кабинет в отставку на самом деле вытекает из действующей логики государственного строительства. Основания этого решения в интервью «Газете.Ru» раскрывает президент Фонда эффективной политики Глеб Павловский.
— Глеб Олегович, в чем смысл отставки правительства?
— Это в известном смысле увенчание здания, завершение тех изменений, которые вносились в последние полгода в связи с реорганизацией администрации, более обязательной формулой планируемых реформ, выборами в Думу и выборами президента. Совершенно очевидно, что здесь процесс формирования правительства вносится внутрь выборов. То есть избиратель, идя на выборы, делает ставку в этом процессе и получает со стороны Путина обязывающие заверения в том, что он голосует не за него лично, а за определенную систему власти и за определенную программу этой власти, а не просто выдает карт-бланш, который будет заполнен не известными ему людьми. Собственно, все это Путин и изложил.
— Насколько, по-вашему, логичен этот шаг?
— То, что он находится в логике развития событий, это даже не дискуссионно, потому что неизбежность реформы правительства много раз уже обсуждена. Я на самом деле даже не знаю противоположных мнений. Подозрение в том, что это не произойдет, оставалось только у избирателя, который мог не видеть гарантий, и ему процесс мог представляться бюрократическими перевыборами тех же людей и продление им всем сроков. Одна из претензий к Путину как раз и заключалась в том, что не получает ли избиратель в одной упаковке с предпочтительным для него кандидатом старую систему власти. Собственно говоря, Путин в определенной форме говорит «нет».
— Каким может быть будущее правительство по смыслу и составу?
— Понятно, что оно будет усилено. Это несомненно, поскольку на сегодня правительство представляло собой определенный остаток от уже несуществующей политической системы власти, где чрезмерно сильной волошинской суперадминистрации фактически было подведомственно правительство. Очевидно, что у президента отсутствует необходимость в суперадминистрации, соответственно, возникает необходимость в усилении правительства. Это просто неизбежное обстоятельство. И в этом смысле они выравниваются. Комплекс «Кремль — Белый дом» будет представлять собой единое правительство Путина.
— То есть правительство получит функции определения стратегии?
— Я думаю, что стратегические функции правительства будут усилены. Отсутствие таких функций было одной из претензий к правительству Касьянова, хотя, может быть, не вполне правомерной, потому что отделение его от стратегии было задано прежней администрацией, которая закрепила за собой функцию стратега и не собиралась делиться. Что было, то было, эта система работала больше трех лет, и работала неплохо, но дальше она не будет существовать. Соответственно, возникает вопрос: кто такие правительства Путина? Это уж точно не правительство Касьянова, но и не правительство Христенко.
Видимо, это будет система — диполь из администрации и правительства. Причем я бы не рискнул наперед сказать, кто из этих двух окажется первым и главным.
— Много говорили о необходимости политически ответственного правительства…
~ — Я думаю, что в данном случае это отчасти факультативный вопрос, но он тоже, безусловно, присутствует как один из критериев, потому что претензия к политической неоднородности правительства Касьянова была. Она возникла еще в период волошинсткой администрации и сохранялась после. Но особенно после парламентских выборов то, что называлось многопартийностью правительства, в прежнем варианте невозможно. Вряд ли речь идет об изменении конституционной конструкции баланса президента — правительства — Думы. Здесь изменений я не предвижу. Изменения будут, скорее, политическими. Большая политическая однородность состоит в ответственности за определенную программу. В 2000 году Касьянов не получал такой программы. Тогда правительство сформировалось в некоторой борьбе против программы Грефа, в которой, так и не понятно, кто победил. Теперь это уже невозможно.
— Правительство будет более реформистским?
— В этом смысле да, оно будет более реформистское. Фаза реформ другая и, на мой взгляд, значительно более сложная, но то, что оно будет реформистским, диктуется программой Путина.
