Цивилизация
Когда слушаешь прогнозы представителей экономических властей, читаешь их планы, складывается впечатление, что предпринимаются только мудрые и продуманные шаги. Что успех почти достигнут, дно экономического спада нащупано, то, что не удается незадачливым американцам или европейцам, мы уже сделали. И вот-вот поймаем «птицу счастья» за хвост.
Но глянешь после этого на российскую статистику — и возникает ощущение какой-то другой страны. Реальность бесконечно далека от слов... Если же вспомнить, что говорилось властями раньше и что произошло на деле, возникает полный диссонанс.
Уже стало привычным пенять на принятый закон о бюджете на 2009 год. Но все-таки задумаемся — основной финансовый закон страны подписан 24 ноября 2008 года. Средняя цена нефти в нем спрогнозирована в $95 за баррель при факте в $55 на середину ноября. Курс доллара — 24,7 рубля за доллар при факте 27,6. Заложено ускорение темпов роста ВВП по отношению к принятому в расчетах бюджета-2008 год назад. Рост почти 7%.
Хорошо, это можно списать на длительность бюджетного процесса (вносился бюджет в августе, а разрабатывался еще весной — летом 2008 года). Но ведь
когда президент подписывал бюджет, его нереальность была вполне очевидна.
Ладно, проверку реальностью бюджет не прошел: не успели высохнуть чернила, заговорили о его корректировке. И вот готов новый прогноз, новый бюджет и программа антикризисных мер. Все такое свеженькое, сегодняшнее. И что мы там видим? Какая реалистичность! Спрогнозирован спад ВВП и промышленности, цены на нефть в $41за баррель — даже ниже, чем сейчас. Но присмотримся внимательнее, сравним с фактом по январю — февралю этого года:
- прогноз по спаду ВВП в 2,2%, факт — спад уже 8%;
- прогноз по спаду промышленности — 7,4%, факт — уже 15%;
- прогноз по безработице — 6 млн человек, факт на конец февраля — уже 6,4 млн человек;
- прибыль — вообще песня! Спрогнозирован спад на 10%. При фактическом падении в разы. Уже в декабре экономика сработала с чистым убытком в полтриллиона рублей и недополучила чистой прибыли по сравнению с декабрем предыдущего года $50 млрд за месяц.
Конечно, новый бюджет — шаг навстречу реальности. Но шаг, принципиально запаздывающий на один-два темпа, месяца на четыре. Такой бюджет выглядел бы реалистично в ноябре 2008-го, но не сейчас.
Может, прогнозируется достижение дна и начало экономического роста во второй половине этого года? И тут — разноголосица. С одной стороны, говорят о достижении новой макроэкономической стабильности, о достижении дна экономического спада, а с другой — что кризис продлится три года, что мировая экономика не выйдет из него раньше конца 2009-го, что Россию в ближайшем будущем ждет волна неплатежей по кредитам со стороны реального сектора. Выбирай что хочешь — не ошибешься, есть прогнозы от чиновников на любой вкус. Кроме официального прогноза. Что-нибудь да сбудется...
Так ли безобидно это отставание от реальности? Вспомним Зигмунда Фрейда: признание проблемы — это половина успеха в ее разрешении. У нас этой половины не хватает постоянно. И кто за это расплачивается?
Вспомним, как весь октябрь и даже ноябрь нас баюкали сказками о том, что девальвации рубля не будет и свои сбережения наш президент хранит в рублях. Потом стали говорить о том, что не будет крупной девальвации. И когда наконец рубль упал в 1,5 раза, нам стали рассказывать, какой это был мудрый, продуманный, преисполненный заботы о населении шаг. Но если это был продуманный шаг — населению сознательно лгали два месяца подряд. И ложь эта вовсе не безобидна — те, кто поверил заявлениям властей, потеряли свои деньги. Рублевые сбережения обесценились в 1,5 раза вслед за самим рублем.
Другой пример. Странным образом из стандартной триады макроэкономической политики — экономический рост, инфляция, безработица — властям удается полностью игнорировать две составляющие и говорить только о стабильности инфляции и курса рубля. Не важно, что экономический спад уже сделал два витка — в ноябре обрабатывающая промышленность упала на 15%, в январе — на 24% и на подходе третий виток. Не важно, что безработица продолжает расти и в декабре, и в феврале, когда вроде бы спад несколько смягчается. Не важно, что именно в феврале впервые начало сокращаться потребление населения. Не важно, что
третий виток спада может стать ключевым, так как будет спровоцирован не только жесткой денежной политикой (высокие процентные ставки и количественные ограничения на кредитование), но и падением конечного спроса населения. Спад перейдет в новое качество, будет запущена спираль: падение спроса — падение производства — вновь падение спроса и т. д.
Все это не важно, главное — мы держим рубль. И исходящая из этого императива макроэкономической стабильности жесткая денежная политика.
Кто будет расплачиваться за игнорирование промышленного спада экономическими властями? Новые безработные и люди с упавшей зарплатой при продолжающейся инфляции. Бюджетники, индексация зарплат которых вроде бы вообще не предусмотрена. Банкроты-предприятия. Сотни мелких и средних банков. Но опять-таки не власть...
А чем власти заняты непосредственно сейчас? Составляют прогнозы, устаревшие уже в момент их появления. Повышают пенсии, которые сразу же отстают от роста цен за коммунальные услуги и лекарства. Водят «стратегические» 300 предприятий по кругам согласования, за три месяца не выделив им ни копейки помощи. Фактически национализируют промышленность через систему госбанков (Сбербанк, ВТБ, ВЭБ) и госкорпораций, устанавливают контроль чиновников за частными банками. Фантазируют о новой мировой «суперрезервной» валюте. А тем временем приближается третья волна экономического спада, растет безработица, падают доходы населения, увеличивается инфляция, предприятия сокращают инвестиции...
Когда реальность потребует свое у власти? Когда люди с обесцененными сбережениями и упавшими доходами, люди, потерявшие работу, будут услышаны властями?
Чтобы ответить на этот вопрос, надо понять, какие есть механизмы обратной связи у власти, чтобы слушать народ. Независимая пресса, независимая парламентская оппозиция, независимый суд, прозрачная выборная система, независимая экспертная оценка, наконец. Все парализовано или крайне ослаблено.
Политическая система устроена таким образом, что адекватно и своевременно реагировать на кризис не может. Только с большим опозданием. А ситуация развивается очень быстро.
И за такое устройство политической системы расплачиваться будут тоже люди. Когда их — безработных, потерявших зарплату, неспособных купить лекарства и т. д. — станет слишком много, а их терпение кончится. И они выйдут на улицы. Изменение экономической политики опять запоздает на 1–2 темпа. А реакция силовых структур может вполне быть даже опережающей — как же, они охраняют сон властителей, кто тут смеет шуметь? В результате реакция властей на ситуацию может оказаться совершенно неадекватной. Сразу вспоминается: не пугайте страуса — пол бетонный...
