Цивилизация
Любому государственному учреждению свойственно стремление к расширению полномочий. Структура, не озабоченная этим вопросом, по сути, политически мертва и обречена на недружественные слияния и поглощения. Чем больше активность в поиске новых полномочий и компетенций, тем шире возможности.
Следственный комитет в первых рядах. В интервью «Российской газете» глава СКР Александр Бастрыкин заявил, что «требуется ввести уголовную ответственность за умышленное уклонение руководителя государственной корпорации, государственного или муниципального предприятия от одобрения крупной сделки или сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, если эти действия повлекли причинение крупного либо особо крупного ущерба». Расшифровки предложения пока нет. Можно только предполагать, насколько удобным окажется само понятие «умышленного уклонения от одобрения сделки» и как будет считаться «крупный либо особо крупный ущерб».
В любом случае у сотрудников Следственного комитета появляется возможность больше чем раньше вмешиваться в споры хозяйствующих субъектов.
Инициатива бастрыкинской структуры может вызвать серьезное сопротивление и со стороны части госаппарата, которая не относится к правоохранительной сфере, и со стороны родственных структур, прекрасно понимающих все выгоды права оценивать ущерб по итогам несовершенной сделки. Но вместе с тем СКР старается не только для себя, но и для всех остальных правоохранителей, проявляя заботу о законодательном закреплении роли силовых ведомств в экономической жизни страны. 10 лет назад были заняты командные высоты, теперь нужно получить «окончательные бумаги» на владение ими. А уж кто больше, кто меньше воспользуется новыми возможностями — вопрос внутривидовой аппаратной борьбы.
Тем временем в правительстве, пока на уровне аппаратной переписки, обсуждается вопрос о создании нового министерства возобновляемых природных ресурсов. Раньше без такого ведомства прекрасно обходились, однако теперь, видимо, будет и оно. Желание создать новое ведомство — не просто чья-то мечта о новом кабинете и удобном автомобиле. Это передел сфер влияния, и наверняка найдутся недовольные: если в одном месте полномочия появляются, то в другом они, безусловно, исчезают.
Однако на самом деле лоббисты нового ведомства делают огромную работу не только для себя, но и для всей правительственной братии.
Дело возрождения отраслевых министерств, потерявшихся во второй половине 90-х годов, слишком важная задача, чтобы обращать внимание на чью-то отдельную аппаратную выгоду.
Ведь если сейчас создается Министерство по рыболовству, лесным ресурсам и охоте, то почему же другие лоббисты не вправе потребовать сформировать аналогичные по сути своей ведомства. Например, возродить Министерство геологии, существовавшее с небольшими перерывами с 1946-го по 1991 год. Или возродить Министерство заготовок, которое также было основано в 1946-м и дотянуло до 1985 года. А уж сколько радости (а кому-то, правда, горести) может доставить воссоздание Министерства кинематографии.
Если кампания наберет обороты, то, возможно, и самому Министерству возобновляемых природных ресурсов придется делиться. Во-первых, в нем сосредоточены три разные сферы, каждая из которых заслуживает отдельного учреждения. Кроме того, делить можно и саму отрасль.
С 1946-го по 1948-й в СССР существовали два министерства: одно — рыбной промышленности восточных районов СССР, другое — рыбной промышленности западных районов СССР. Так что простор для аппаратного полета фантазии практически безграничен.
Дело не в том, что на всех не хватает должностей, это не главное, совсем не главное. Важно закрепить принцип: каждой отрасли — свое ведомство. После этого уже можно и аппаратным могуществом считаться, и зданиями в центре Москвы мериться.
