Цивилизация
Назначение Олега Морозова, ветерана Государственной думы, главой управления президента по внутренней политике, на первый взгляд, выбивается из общей логики кадровых перестановок последних недель.
Во-первых, это человек с биографией, а теперь все больше выдвигают тех, у кого она только-только начинается. И уж точно не в чести люди, начавшие и сделавшие политическую карьеру в 90-е годы — слишком много ненужных связей, а главное, привычек. Во-вторых,
раньше этот пост занимали политтехнологи, а не публичные политики. Не то чтобы никак нельзя было по-другому, но должность, которую теперь занимает Морозов, предполагает максимальную закрытость и даже некоторую таинственность.
Этому правилу соответствовал Олег Говорун, долгие годы руководивший УВП. Не слишком открывался для публичного общения и его преемник Константин Костин. Олег Морозов, получается, на новой должности тоже должен молчать, однако умение представлять позицию власти и ее партии было одним из важнейших его политических достоинств. Ради новой работы можно было бы и помолчать, но с уходом Морозова у «Единой России» с говорящими головами становится совсем плохо.
Другим достоинством Морозова можно считать умение вести спокойный диалог с политическими оппонентами. Вольно или невольно он следовал в этом вопросе традициям прошлой эпохи. И это третье, наиболее существенное противоречие складывающейся кадровой линии. За неделю до того полпредом президента стал Игорь Холманских, сделавший себе имя на бравой риторике в адрес оппозиции. За пять дней до смены руководства УВП в министры культуры выдвинут Владимир Мединский, предпочитающий вести диалог в жесткой (назовем это так) форме, а то и на повышенных тонах. По рассказам очевидцев, именно такой стиль и был свойственен УВП в прошлые годы.
Теперь же во главе структуры встает чуть ли не либерал — если не по взглядам, то по манере ведения дел.
Куда логичнее было бы бросить на этот участок работы, ну, например, Мединского.
Однако никакого противоречия на самом деле нет. Именно назначения Холманских и Мединского наилучшим образом объясняют, почему Олег Морозов лучше других справится с новой работой. А в комплексе эти кадровые решения обозначают видение устройства внутренней политики (не структуры, а курса) теми, кто за нее отвечает.
Заявленная и местами уже реализованная либерализация политического законодательства разрешает цвести всем ста цветам. Это решение высшего руководства страны, и администрация президента, согласно своему функционалу, должна его реализовывать. Однако нигде не написано, что все сто цветов должны равномерно поливаться и вообще пользоваться равными возможностями. В силах и правах Старой площади самостоятельно определить, какой партийный проект нуждается в поддержке и заботе, а какой не слишком полезен для государства. Ну и вести себя соответственно.
Тот, кто захочет спорить с властью, должен быть готов к жесткому, на грани выговора начальника подчиненному, разговору. И только по мере воспитания в оппоненте «конструктивности» (так, как ее понимают в АП-2012), ему дадут право на более или менее вежливый разговор с вышестоящим руководством. Чем приятней подход, тем милей беседа.
И вот для этого обязательно нужно, чтобы у той части администрации президента, которая занимается внутренней политикой, было человеческое лицо (с реализаторами жесткой линии трудностей не может возникнуть по определению).
Чем обучать вести публичный диалог политтехнолога, у которого все навыки заточены под другой род деятельности, проще привлечь ветерана думской политики.
Соответственно, каждый, кто захочет поиграть в политику, сможет выбрать, чего он желает на самом деле: Конституцию поменять или севрюжины с хреном. В иные времена для администрации президента и вовсе проблемы бы не было, поскольку любители севрюжины традиционно преобладали. Однако теперь есть вероятность и появления тех, кого Конституция интересует больше деликатесов. Впрочем, это уже будет проблема не Олега Морозова.
