Цивилизация
Министр образования Андрей Фурсенко прошелся по дорожке, протоптанной бывшим министром финансов Алексеем Кудриным, однако сделал это куда аккуратней. На встрече со студентами в Барнауле Фурсенко честно и откровенно сказал о том, что не хочет больше работать в правительстве. «Я думаю, что людей надо менять, в том числе и министров. Глаз замыливается. Решение принимать буду не я. Я бы себя убрал», — рассказал наверняка ошалевшим от такой откровенности студентам министр.
Аппаратная вежливость, с которой Андрей Фурсенко дал понять, что не хотел бы работать в правительстве Дмитрия Медведева, должна избавить его от кудринских неприятностей. Формула «решение буду принимать не я» позволяет сделать развод одного из правительственных ветеранов с Белым домом сравнительно безболезненным. Это вполне укладывается в заявленный на самом высоком уровне курс на кадровое обновление. Если уж депутатов и губернаторов меняют десятками, то чего уж и министров слегка не перешерстить. К тому же Андрей Фурсенко считается одним из самых непопулярных руководителей, и избавление от него, по идее, должно оказаться популярным решением. Судьбы выборов это не решит, однако многим понравится.
Впрочем, еще полгода назад никакая отрицательная популярность министра не могла быть основанием для увольнения. Михаил Зурабов стал национальным аллергеном еще в середине нулевых, однако благополучно проработал на своем посту до 2007 года, а потом еще достаточно долгое время служил в Кремле. Неприязнь со стороны населения еще не повод для увольнения. Владимир Путин демонстративно уважительно относится к проверенным кадрам. Он их старается не менять и далеко от себя не отпускать, за все время его работы на высших государственных должностях из команды выпали считаные единицы.
Но возможно, в ближайшие месяцы Владимиру Путину придется отказаться от своих кадровых привычек. И дело тут вовсе не в предвыборной кампании. Наоборот, сбор голосов за счет увольнения непопулярных соратников станет в определенной степени потерей лица. Это как если бы опытный боксер, выигравший множество боев, на какой-нибудь вполне рядовой поединок с вполне заурядным противником заложил бы в перчатку железяку. Судьи могли бы ничего и не заметить, однако осадок бы остался. Голоса будут добыты и без того, кадровое обновление связано исключительно с задачами поствыборного периода.
Владимиру Путину настала пора прощаться с соратниками — с теми, кто был рядом с ним в мэрии Санкт-Петербурга и московском изгнании, кто терпел вместе начинающим президентом несоответствие формального статуса и фактических полномочий в первые годы первого срока, кто помогал прорваться к реальной власти. Эти люди сделали очень много, но теперь им пора отходить в сторону, поскольку это у президента могут быть соратники и сотрудники, а у национального лидера – только сподвижники. Это не означает того, что старая команда может общаться с главным запросто и позволять себе фамильярности, а вторые функционируют исключительно в полупоклоне. Это частности, это неважно.
С соратниками надо советоваться, их надо выслушивать, допускать возможность спора и даже прямой критики. Не публичной, конечно, а в своем кругу. Это нормально, когда все новички, но после многих лет на вершине власти воспринимать эту дружескую помощь на рабочем месте становится все более затруднительно. Гораздо приятней выслушать четкий доклад, задать несколько наводящих (то ли на тему, то ли ужас) вопросов и поставить задачу. Поэтому нужны сподвижники. Некоторые соратники вполне могут стать таковыми. Всем остальным лучше отступить на заранее подготовленные позиции, благо Владимир Путин никогда не мешал об этом позаботиться.
Лучшее, что могут сделать уходящие, — это создать иллюзию того, что происходит все по их доброй воле. Разрушение мифа о бережном отношении к кадрам совершенно ни к чему: новые люди, которые приходят на места ветеранов, должны верить, что их тоже будут беречь до последнего. Уверенность в завтрашнем дне важна не только для обычных людей, но и для административных работников самого высшего звена.
