Цивилизация
«Буду ли я сейчас создавать в России компанию? Нет. Буду ли я инвестировать сейчас в Россию? Нет. Вернусь ли я в Россию? Да», — заявил генеральный партнер американского венчурного фонда Alluy Venture Крейг Тейлор по итогам визита в Москву. За три дня Тейлор вместе с другими представителями 20 крупнейших американских венчурных фондов, под управлением которых находится более $60 млрд, встречались с президентом Дмитрием Медведевем, пообщались с куратором проекта иннограда в Сколково Владиславом Сурковым, провели целый день в госкорпорации «Роснано» вместе с его главой Анатолием Чубайсом, познакомились с российскими инвесторами и стартапщиками. Из двадцати фондов лишь партнер — основатель фонда Siguler Guff Дрю Гафф заявил о намерении инвестировать $250 млн в создание центра цифровых технологий в Сколково.
Главной задачей российских властей было показать, что страна готова создать условия для развития инноваций, для привлечения венчурных фондов, которых так не хватает в России. Главным аргументом было строительство наукограда Сколково, где для участников инновационных проектов предусмотрены налоговые льготы и правовые стимулы. «То, что об инновациях говорит сам президент, — это позитивный сигнал. Это очень важный шаг для России», — поделился с «Газетой.Ru» партнер Domain Associates Брайан Дови.
«Было здорово пообщаться полтора часа с президентом. Но в Силиконовой долине мы не говорим о политике очень много, мы говорим о продуктах и технологиях», — добавляет Тейлор.
Признавая, что Сколково — это очень амбициозный проект, большинство инвесторов сошлись во мнении, что одних стен и зданий наукограда недостаточно, чтобы в Россию пришли компании, готовые вкладывать в инновации и стартапы.
«Мы под инфраструктурой имеем в виду не то, о чем говорят российские власти. Это не технопарки, это не стены и не здания. Это, прежде всего, все услуги, необходимые для развития бизнеса.
Это лаборатории, управляющие компании, экспертизы, консультационные центры, которые должны присутствовать при инновационных процессах», — подчеркивает генеральный партнер Helix Venture Евгений Зайцев, основным направлением которого является life science (разработка продуктов, связанных со здравоохранением, лекарствами, медицинских приборов).
Для разработки, например, биотехнологий или лекарств необходимы первоклассные инструменты, качественное оборудование, стоящее сотни тысяч долларов, которые ни начинающие бизнесмены, ни исследовательские центры не могут себе позволить. «Должно быть современное оборудование, а не десятилетней давности. Возможно, именно это должно стать целью правительства, а не создание с нуля целого города», — говорит директор по венчурному финансированию ИК «Тройка Диалог» Артем Юхин. «Необходимо создать не только один университет, где люди смогут свободно обмениваться идеями и получать от них прибыль, а по всей стране должны быть вузы с соответствующим оборудованием, которое позволяют преподавателями и студентам заниматься разработками. Такой подход работал в прошлом, и я думаю, что он будет работать и в будущем», — считает Тейлор.
Также необходимо укрепить защиту интеллектуальной деятельности, ее результатов. «Интеллектуальная собственность, особенно в life science, является принципиальным активом. Это очень чувствительный вопрос, ведь все хорошо знают, что
многие компании предпочитают регистрировать свои интеллектуальные права в США, потому что очень важно, чтобы инвесторы чувствовали, что их активы сохранены»,
— подчеркивает Зайцев.
Не менее важная проблема, и это признают и представители российских стартапов, — это отсутствие проектов. «Очень сложно найти фонд, который готов вложиться в проект, но еще сложнее найти проект, в который может вложить деньги инвестор», — делится директор инновационного проекта «Сателлит Инновация» Артем Разумков. «В России не кризис денег, а кризис идей», — соглашается представитель одного из российский стартапов easyfinance.ru Александр Попов, принимавший участие во встречах глав американских фондов с руководителями российских инновационных компаний в «Тройке Диалог». Все дело в том, что российские инноваторы не задаются вопросом, кому нужно или кому интересно их изобретение, объясняют в венчурных фондах. «Сегодня, к сожалению, я не вижу в России интересных компаний. Есть несколько потенциально хороших идей, но они не созданы либо не привлекательны для бизнеса. Есть исследователи в Москве и других городах, но они не ориентированы на рынок», — подчеркивает Зайцев.
Отсюда вытекает отсутствие еще одной необходимой составляющей для развития рынка венчурных инвестиций:
в России почти нет историй успеха бизнес-проектов. «Очень важно иметь такие success story, которые показывают, что можно начинать стартапы, что можно добиться успеха, не занимаясь ритейлом или финансовыми услугами»,
— говорит вице-президент по международному развитию Evernote Дмитрий Ставицкий. «Одна из главных проблем в России в том, что люди сами по себе не верят в бизнес. Надо изменить такое отношение. Примеры Аркадия Воложа (генеральный директор «Яндекса» — прим. «Газеты.Ru»), Давида Яна (основатель ABBYY Software) должны воодушевлять людей. Вот так выглядят бизнесмены, это не олигархи с тремя женами и кучей машин», — соглашается Дайсон.
