Одно из самых нашумевших событий "революции роз" – роспуск президентом грузинской ГАИ. Спустя два года можно смело утверждать: именно грузины смогли первыми на пространстве бывшего СССР, если не считать духовно чуждых нам прибалтов, искоренить мздоимство в такой взяткоемкой сфере, как общение населения с Госавтоинспекцией.

Любой москвич, оказавшийся в Тбилиси, почувствует себя здесь как дома. То есть попадет в привычную пробку, состоящую из сильно подержанных иномарок, а также 24-х «Волг» всех цветов и модификаций, на которые был способен советский автопром. Столица Грузии, похоже, скоро столкнется с главной дорожной проблемой столицы России – неприспособленностью города для растущего автомобильного потока. Однако на этом сходство тбилисской и московской автомобильной жизни заканчивается. И дело здесь не столько в темпераменте ее участников: все тяготы передвижения по городу наземным транспортом они переносят одинаково эмоционально. Беглый опрос любого тбилисского водителя покажется москвичу, да и другому россиянину, настоящим откровением.

Обладатель российского паспорта будет зачарованно слушать сказочные истории о справедливых и мудрых гаишниках, отмене инструментального контроля и официальной продаже «блатных» номеров, вся выручка с которой идет на благотворительность и ремонт дорог. Очень скоро выяснится, что это не сказки. В Грузии уже два года как отменен техосмотр, попытки рассчитаться наличными с автоинспектором почти неминуемо приводят к судимости последнего, а списки выставленных на продажу «красивых» номеров украшают вестибюли каждого грузинского МРЭО.

«Революция роз» исключила из грузинской повседневности не только ОСАГО и техосмотр, но заодно и само ГАИ.

Сейчас служба, занимающаяся контролем дорожной ситуации в Грузии, именуется Управлением патрульной полиции МВД. Два года назад, после упразднения Госавтоинспекции, все ее сотрудники в обязательном порядке переэкзаменовывались. Поскольку большинство из них тест на профпригодность не прошли, управление патрульной полиции набрало новых людей. Говорят, что на экзамены, которые лично проводил тогдашний министр внутренних дел Иракли Окруашвили (ныне он министр обороны), совершал неожиданные рейды новый президент. Саакашвили любил задавать насмерть перепуганным полицейским заковыристые вопросы относительно взяток и штрафования собственного начальства. После формирования патрульной полиции пришло время разъяснительной работы с населением и легкой саморекламы.

Для начала была многократно увеличена сумма штрафов за серьезные нарушения, которые следовало оплачивать только в управлении патрульной полиции. Взимать штрафы на месте полицейским было строжайше запрещено. Чтобы закрепить результат, была проведена серия кадровых чисток с ежедневным широким освещением спецопераций по выявлению «оборотней».

Документальные сюжеты с передачей взяток, снятые скрытой камерой на киностудии местного управления собственной безопасности МВД, до сих пор сопровождают почти каждый выпуск новостей на ТВ.

После закрепления условного рефлекса «взятка – тюрьма» руководство МВД принялось работать над имиджем патрульных.

К бывшему ГАИ частично перешли функции участковых и МЧС. Сейчас именно дорожные полицейские занимаются, помимо разбора ДТП, бытовой поножовщиной, задержанием преступников «по горячим следам», пресечением хулиганства и прочей мелкой уголовщиной. Они же снимают кошек с высоких деревьев, могут принять роды, вскрыть заклинившую дверь и перевести старушку через дорогу. Подвиги патрульных, на радость домохозяйкам, ежедневно показывают по центральным грузинским телеканалам в одноименной программе. В отличие от жестоких и беспощадных сюжетов российского «Дорожного патруля» или «Дежурной части» грузинские тележурналисты тяготеют к полицейским историям в стиле «Дяди Степы» и громким разоблачениям в самой системе МВД.

Стационарные посты по всей территории страны сняли. Патрульные раскатывают по своим участкам на новеньких «Пассатах», верша добрые дела. Водители, быстро сообразив, что теперь за небольшие прегрешения с них не будут вымогать мелочь, зато на крупном нарушении разорят, стали спокойнее. При средней по республике зарплате в $100 штраф за проезд на красный свет сейчас составляет $10, пересечение сплошной двойной без обгона – $5, с обгоном – $15.

Впрочем, здесь подход строго индивидуальный. Одной из особенностей грузинского трафика является почти полное отсутствие четких линий на большинстве дорог.

Асфальт в Тбилиси последний раз меняли в конце 80-х, тогда же делали дорожную разметку. Поэтому передвигаться по тбилисским улицам сейчас можно, руководствуясь только собственным чувством гармонии, а движение в крайней левой полосе вообще стало рискованным из-за отсутствия четкой границы с соседним направлением.

Поэтому даже самые горячие джигиты здесь ездят довольно чинно, старательно объезжая выбоины, а левый ряд почти всегда свободен для любителей острых ощущений. Если кто-нибудь при маневрах случайно заедет не туда, полицейские его простят. А растущее с каждой новой победой местной демократии количество национальных праздников и связанных с ними перекрытием городских улиц вообще заставляет патрульных смотреть на свою паству философски и наказывать только самых отъявленных лихачей. К примеру, ни один дорожный патруль не позволит себе пятничным тбилисским вечером выйти на линию с устройством для опознания пьяных водителей (по закону за езду в нетрезвом виде полагается лишение прав).

Вечерами грузины ездят в рестораны и в гости друг к другу, а это немыслимо без нескольких бокалов хорошего местного вина. Если за один вечер отобрать права у половины мужского населения Грузии, очередной революции властям не избежать.

При этом Тбилиси чуть ли не единственная столица в мире, которая может похвастаться длинными очередями из домохозяек, которые с утра приходят к управлению патрульной полиции для оплаты дорожных штрафов своих безалаберных, но очень занятых супругов. Движимые не знакомым россиянам чувством гражданского долга, грузины старательно гасят штрафные талоны. И дело здесь не только в том, что за просроченную на месяц квитанцию сумму наказания удваивают, а еще через месяц у нарушителя отбирают права. Просто в газетах регулярно публикуют отчеты о расходовании штрафных денег. И даже если на эти немалые для госбюджета средства повышается зарплата самих полицейских (заработок патрульного сейчас составляет 450–600 лари – около $250–300), никто не спорит. Колеровка в веселенькие цвета домов на центральных проспектах Тбилиси, проделанная перед визитом Джорджа Буша в этом году, вызвала в стране большие волнения, чем астрономическая, по здешним меркам, зарплата дорожных патрулей. Лучше раз в год раскошелиться по-крупному, чем ежедневно трепать нервы и унижаться перед человеком в форме.

Теперь репутация полиции поддерживается всеми доступными средствами. Зная необъяснимую тягу граждан к эстетически красивому сочетанию букв и цифр на номерных знаках своих авто, власти пошли на беспрецедентную для российских коллег меру – официальную продажу популярных в народе номеров. Например, для владельца БМВ приятно «носить» номера с буквенной серией «BMW». А душу тоскующих по прежнему режиму уволенных отовсюду бывших сотрудников госбезопасности греет сверхпрестижное и «неприкасаемое» когда-то сочетание MSS (Ministry of State Security).

Номера серии LUK любимы местными нефтеторговцами, номера с буквами POL любят бывшие полицейские. Для сравнения: сейчас на полицейских машинах стоят демонстративно случайные номера, а лимузин президента страны снабжен номером с не слишком благозвучной серией SUS.

Когда местные журналисты замучили президентскую пресс-службу вопросами, начальник охраны Саакашвили перевел президентский номер так: «Saakashvils Ukvars Sakartvelo» – «Саакашвили любит Грузию». Буквенные сочетания автомобильных номеров других высших чиновников страны логичной системе не поддаются. Любой запоминающийся номер можно купить за 300–700 лари ($170–380). Аналогов российских номеров с триколором в грузинском реестре просто нет. У депутатов парламента и банкиров нет мигалок и спецсигналов. Разумеется, автомобили самых серьезных в Грузии людей не останавливают никогда, но количество элиты, для которой дорожные правила не писаны, по сравнению с российским в сотни раз меньше. А выручка от торговли «блатными» номерами обычно при большом стечении народа и телекамер передается в детские дома или городские библиотеки.

На штрафные деньги в этом году начали асфальтировать городские автострады. По отремонтированным участкам довольные грузины без опаски выжимают из своих стареньких БМВ и «Пежо» запретные 90 км/ч, способствуя пополнению государственного бюджета. Возможно, это и есть настоящий патриотизм.