Цивилизация
В субботу в Санкт-Петербурге завершился саммит министров финансов стран G8 в расширенном составе, включая министров финансов Китая, Индии, Бразилии, Австралии, Южной Кореи и Нигерии. Во встрече также принимали участие министр финансов Австрии — страны, председательствующей в ЕС, директор-распорядитель МВФ, президенты Всемирного банка и Международной финансовой корпорации, инвестиционного подразделения Всемирного банка.
Это мероприятие предваряет начинающийся на следующей неделе основной саммит G8, в котором участвуют главы восьми крупнейших и наиболее развитых мировых держав, и, по сути, задает его повестку.
Изначально на саммите G8 планировалось обсуждение общегуманитарных тем, в первую очередь борьбы с бедностью и другими глобальными угрозами. Но российским властям, которые в этом году принимают саммит, эти темы показались не столь интересными, и они с марта пытались перевести разговор на тему торговли энергоресурсами, которая была расширена до понятия «глобальная энергетическая безопасность». Тема стала крайне важной для Кремля после зимней российско-украинской газовой войны, когда «Газпром» и российские власти обвинили в «бряцании энергетическим оружием» и попытках оказывать политическое давление, повышая и понижая цены на энергоносители.
В марте была опубликована статья Владимира Путина в Financial Times, где российский президент объявил, что «глобальная энергетическая безопасность» является самым острым вопросом, стоящим перед G8 и всем миром. В апреле российские власти открыто продемонстрировали всю неустойчивость энергетического баланса между Россией и Европой. Глава «Газпрома» Алексей Миллер встретился с послами стран Евросоюза и заявил им, что в освоении европейских рынков его компания столкнулась с препятствиями (ей не разрешили купить британскую газораспределительную компанию Centrica), после чего задумалась о переориентации на Северную Америку и Китай. В ответ еврокомиссар по делам энергетики Ферран Тарранделлас Эспуни заявил, что Евросоюз тоже получил основания задуматься о «необходимости диверсифицировать поставщиков и энергоканалы». А вслед за Европой и вице-президент США Дик Чейни прямо обвинил Россию в «энергетическом шантаже».
Как следует из коммюнике, принятого по итогам встречи министров финансов, России своей цели достичь в принципе удалось: торговля углеводородами в повестку включена, и отвертеться от ее обсуждения не удастся.
Правда, само коммюнике, что традиционно для таких документов, построено на крайне обтекаемых формулировках.
«Мы подчеркиваем необходимость специальной фокусировки энергетических стратегий на проблемах борьбы с бедностью, с акцентом на доступе к современным энергетическим услугам для наиболее уязвимых слоев населения и доступности поставок энергетических и электроэнергетических ресурсов в наиболее значимые сферы, такие как больницы и школы», — говорится в документе. Также министры отметили важность расширенного доступа к более экологически чистому топливу в условиях домашнего потребления, что может способствовать снижению загрязнения воздуха.
Но беднейшим африканским и другим странам не стоит воспринимать текст коммюнике буквально и рассчитывать на скорые поставки энергоресурсов по низким ценам или обустройство энергетической инфраструктуры за счет МВФ и других международных организаций. Эксперты уверены, что заявление о «глобальной энергетической безопасности» не более чем маскировка. «Члены G8 внесли его, чтобы, оставаясь в рамках проблем гуманитарного плана, вести собственный энергодиалог, — уверен замдиректора Центра политических технологий Алексей Макаркин. —
Дело в том, что G8 последнее время обвиняют в эгоизме, в том, что они занимаются решением только своих проблем. Вот они и решили поставить вопрос не открыто, а начать рассмотрение с поддержки бедных стран».
Хотя из текста коммюнике можно было бы подумать, что Россия стремится возродить советский опыт помощи «братским развивающимся странам», эксперт надеется, что до этого дело не дойдет. «Даже если будет достигнута договоренность поставлять энергоресурсы таким странам по заниженным ценам, это не приведет к получению политического влияния на эти страны, — уверен он. — Система, которую практиковал СССР в период холодной войны, поставляя ресурсы в Анголу, Эфиопию и др., не возродится. Зачем вести конкуренцию за такие страны? Сейчас у нас не те амбиции. Россия теперь хочет быть сильной региональной державой, не зависящей от США. Нам интересны страны, входящие в состав пророссийских организаций: Таджикистан, Киргизия. Но с ними мы можем заключать отдельные соглашения и сами договариваться о ценах на ресурсы».
