Цивилизация
В Госдуме прошел «круглый стол», посвященный предстоящим изменениям в отечественной системе образования в связи с присоединением России к Болонскому процессу. Чиновники пытались убедить депутатов и ректоров вузов в том, что перестройка на европейский лад пойдет российскому образованию на пользу. И, как оказалось, уже сверстали план действий на ближайшую пятилетку.
Как рассказал замдиректора одного из департаментов Минобрнауки Федор Дудырев, вскоре Россия перейдет к принятой на Западе двухуровневой структуре высшего образования по схеме 4 года бакалавриат + 2 года магистратура. По данным министерства, сегодня так готовят специалистов уже по 110 направлениям, и еще по 500 специальностям продолжают выпускать традиционных дипломированных специалистов непрерывного 5-6-летнего цикла обучения.
По словам Федора Дудырева, сосуществование обеих моделей сохранится. Однако перечень направлений для подготовки специалистов сократится и будет утверждаться специальным министерским распоряжением, включая в основном медицинские, инженерные и творческие специальности. Новая структура высшего образования будет выглядеть таким образом: первый уровень – бакалавр, а второй – магистр, или специалист. При этом поступление в магистратуру для бакалавров станет конкурсным, а в аспирантуру их брать и вовсе не будут.
Во исполнение этих задач Министерством образования и науки были внесены в правительство соответствующие законопроекты, которые, как рассказали «Газете.Ru» в Госдуме, будут приняты до конца 2005 года. Одновременно будет значительно сокращен перечень специальностей, в особенности для бакалавров. Эта работа по плану министерства должна завершиться в 2006 году. Сразу после этого – в 2007-2008 году будут введены и новые госстандарты высшего образования.
Другим важным новшеством станет переход от традиционной для России зачетной единицы — академического часа — к системе зачетных единиц по типу ECTS (единой трансферной кредитной системы, или кредитов). Тогда студенты начнут учиться не по единому учебному плану, а станут выбирать сами, какие предметы изучать. Определившись, они начнут набирать интересующие их кредиты (зачетные единицы) и модули (части образовательных программ). По завершении каждого такого курса студент получит сертификат, подтверждающий, что курс прослушан, а на основании накопленных кредитов можно будет судить о том, какую часть годовой программы он составляет. Пока через эксперимент с образовательными кредитами прошли около 30 вузов, но к 2008 году Министерство образования и науки планирует перевести на новую систему зачетных единиц всю систему российского высшего образования.
Изменится и система контроля качества высшего образования. Чиновники начнут с упрощения процедуры государственного признания вузов. Сейчас вузы должны проходить и лицензирование, и аттестацию и аккредитацию, и эта система настолько сложна, что, по словам заместителя руководителя Федеральной службы по надзору в сфере образования и науки (Рособразование) Елены Геворкян, «в ней путаются даже профессионалы». Вскоре, по словам чиновницы, вузы будут проходить только лицензирование (т.е. разрешение вести образовательную деятельность) и госаккредитацию – подтверждение государством качества предоставляемых образовательных услуг. Дополнительными гарантиями качества образования, по словам Елены Геворкян, должно стать еще одно новшество – привлечение к оценке образовательных программ студентов. Кроме того, Рособразование планирует публиковать в интернете полную информацию (включая негативную) обо всех российских вузах. Все эти задачи Рособрнадзор планирует решить не позже 2007 года.
Говоря о необходимости скорейшего введения всех этих мер, чиновники в основном подчеркивали те плюсы, которые, по их мнению, они принесут России. Так, наши дипломы, по их словам, немедленно станут «конвертируемыми», а студенты, для которых якобы тут же откроется весь мир, — «сверхмобильными».
Однако большинство участников слушаний эти посулы не убедили.
По мнению многих экспертов, поспешное присоединение к Болонскому процессу принесет российской системе образования не пользу, а вред. Даже пресловутой мобильностью, как подчеркнул депутат Госдумы Николай Бенедиктов, «смогут воспользоваться только самые богатые — у большинства на это просто нет денег». Особенно же, считает Николай Бенедиктов, неудачна идея перехода к двухуровневой системе образования, которая выльется в массовый выпуск «специалистов-недоучек». «Нобелевского лауреата из бакалавра не вырастить!» — заявил он.
Кстати, минусы этой системы, уверен парламентарий, понимают и сами реформаторы: «недаром, врачей, у которых они будут лечиться, бакалаврами делать не стали». Впрочем, заметил он, развеселив присутствующих, «в крайнем случае, можно обзывать своих выпускников бакалаврами и магистрами, но учить надо все равно по-своему».
Судя по всему, идею «прикидываться болонцами, но делать по-своему» придется, в случае насильственного продвижения по этому пути, взять на вооружение многим вузам. Как рассказал вице-президент Высшего инженерного Совета Владимир Петров, «на предприятиях считают бакалавров полуфабрикатами и не хотят их брать на мало-мальски квалифицированную работу. Это, естественно, вызывает недовольство студентов, которые, по его словам, «могут начать массовые акции протеста».
Негативное отношение к предлагаемой модели интегрирования российского образования с мировым усиливают и опасения, что оно окончательно превратится в платное. При этом, как подчеркнул член думского комитета по образованию Алексей Чернышов, «настоящая европейская модель образования – бесплатная, как, например, в Германии, во Франции или в Финляндии». Предлагаемая же у нас модель не имеет ничего общего с Болонским процессом, «является заокеанской» и вводится лишь с тем, чтобы «сэкономить на образовании», убежден он.
Именно экономия на образовании, считают большинство экспертов, и является основной, но негласной целью такого поспешного присоединения к Болонскому процессу.
По данным, приведенным ректором Московского университета экономики, статистики и информатики Владимиром Тихомировым, в США государство на каждого студента ежегодно тратит около $30 тыс., в Финляндии — $15 тыс., в Казахстане — $10 тыс., а в России — лишь $750. Отсутствие средств, по его мнению, не позволит России воспользоваться и главными плодами Болонского процесса – приобщением к электронному обмену знаниями и электронному учебному процессу, на что Европа ежегодно тратит до $9 млрд и что нам явно не по карману.
Потому-то, подчеркнул Владимир Тихомиров «Газете.Ru», «в первые 10-20 лет после присоединения к Болонскому процессу Россия неизбежно проиграет по всем параметрам». Однако затем, считает он, у нашей системы образования есть шанс выиграть, поскольку «интеграция в мировую систему покажет всему миру истинное положение дел в российском образовании, и власти будут вынуждены начать настоящие реформы».
