Цивилизация
Еще вчера защитники экс-главы НК ЮКОС Михаила Ходорковского и главы МФО «Менатеп» Платона Лебедева предупреждали журналистов, что в пятницу случится что-то необычное. «Завтра приходите, будет интересно», — заговорщицки подмигивал адвокат Генрих Падва.
Интересное судебное заседание началось как обычно – с чтения судьей справки из СИЗО относительно здоровья Ходорковского. Судья спросила обвиняемого, согласен ли он с вердиктом медиков. «Возможно, но, по-моему, они издеваются», – улыбнулся Ходорковский. А Падва обратил внимание судьи на то, что предоставление подобных справок о здоровье Ходорковского в отсутствие таких же заключений о Лебедеве наводит на грустные мысли о том, что здоров только один из обвиняемых. В ответ прокурор пояснил, что в изоляторе, где сидит Ходорковский, существует такая практика, а в СИЗО, где находится Лебедев, ее нет (оба сидят в СИЗО «Матросская тишина», Ходорковский в одиночной, а Лебедев был переведен из общей камеры обратно в медчасть. – «Газета.Ru»).
И вот началось. Падва обратился к судье с ходатайством, которое было подписано всеми присутствующими на процессе защитниками Лебедева и Ходорковского. «Оно вызвано не нашими пожеланиями и тем более не пожеланиями наших подзащитных, а вызвано категорическим, на наш взгляд, требованием закона, – начал издалека Падва. — Могли бы ожидать это ходатайство от государственного обвинителя, поскольку велит закон решить этот вопрос, но раз от него не поступило такое ходатайство, мы вынуждены обратиться к суду».
Падва напомнил, что Ходорковский и Лебедев обвиняются в том, что они 1994 году мошеннически завладели 20% акций ОАО «Апатит». Причем первый обвиняется по части 3, а другой — по части 4 статьи 159 УПК. Оба преступления относятся к категории тяжких. В соответствии со статьей 78 Уголовного кодекса, отметил Падва, лицо «освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения тяжкого преступления истекло 10 лет».
По словам адвоката, возможность завладеть акциями обвиняемые получили с момента появления у них права собственности, то есть с момента полной оплаты номинальной стоимости 20-процентного пакета акций ОАО «Апатит». Это случилось с 6 по 20 июля 1994 года. Ну а 22 июля фондом имущества Мурманской области и АОЗТ «Волна» был подписан акт передачи акций. Падва напомнил суду общее правило исчисления сроков, которое состоит в том, что «срок давности начинает течь с 00:00 часов суток, следующих за днем совершения преступления». «Если последний день 22 июля, то с 0 часов следующего дня, то есть с 23 числа, начинает действовать срок более 10 лет. Преступление считается оконченным тогда, когда чужое имущество изъято и обвиняемые получили реальную возможность распоряжаться и пользоваться им по своем усмотрению», — подчеркнул защитник.
Все документы, которые касаются этих обстоятельств, уже были оглашены прокурором два дня назад. Причем некоторые, по словам Падвы, по нескольку раз. Ничего больше устанавливать закон не требует.
«В соответствии с частью 1-й статьи 254 УПК суд должен прекратить уголовное дело в судебном заседании в случае, если будет установлено, что имеется только согласие обвиняемого лица на такое прекращение», — заметил адвокат. Причем согласие обвиняемого на прекращение уголовного дела по нереабилитирующему основанию, каковым является истечение срока давности, «не может расцениваться как признание им своей вины».
Судья Ирина Колесникова все же сочла нужным поднять подсудимых и разъяснить им, что «если они хотят, чтобы по этому обвинению их оправдали, а не просто прекратили дело, они вправе возражать против ходатайства защиты». Но Ходорковский и Лебедев судью не послушали, посчитав, что исследование эпизода может занять очень много времени.
«Мне не хотелось бы затягивать уголовное разбирательство, тем более что в моем деле есть аналогичный эпизод», — резонно заметил Ходорковский, имея в виду эпизод о хищении 44% акций предприятия НИИУИФ.
В свою очередь Лебедев рассказал, что об этом он узнал только из материалов своего уголовного дела. «Всякое разумное дело имеет свое завершение, и только ерундой можно заниматься бесконечно», — заключил Лебедев известным афоризмом. Аналогичное ходатайство подала защита третьего подсудимого, бывшего генерального директора АОЗТ «Волна» Андрея Крайнова.
По выступлению прокурора стало ясно, что он был готов к выпаду адвокатов. «Ходатайство всецело основано как минимум на ошибочном истолковании уголовно-процессуального закона, — медленно начал диктовать Дмитрий Шохин. — Суду на данной стадии фактически предлагается оценить некоторые из исследованных доказательств и на основании этого анализа принять окончательное решение». По его словам, это противоречило бы статье 88 УПК о том, что суд должен иметь возможность оценить не часть, а все собранные по делу доказательства, а он еще далеко не все рассказал злодеяниях подсудимых, связанных акциями ОАО «Апатит». А в июле 1994 года, по его словам, не последнее деяние, а лишь звено преступления. Прокурор указал, что суд не должен нарушать часть 8 статьи 302 УПК, где говорится, что даже если в ходе суда и истечет срок давности (чего, по его мнению, не произошло), то суд обязан продолжить рассмотрение дела вплоть до его разрешения по существу, а затем освободить от наказания.
В итоге, посовещавшись, суд решил отказать адвокатам в прекращении уголовного дела. В своем постановлении судья Колесникова указала на то, что данное ходатайство подлежит отклонению как заявленное преждевременно, «поскольку суд пока не исследовал все доказательства, имеющие отношение к данному эпизоду».
Адвокаты не сдаются. Выйдя к камерам, Падва заявил, что намерен в ходе процесса повторно заявить аналогичное ходатайство. «Мы считаем сегодняшний отказ Мещанского суда необоснованным и думаем, что еще не раз вернемся к этому вопросу», — подчеркнул он. По его словам, ходатайство защиты было «прямо продиктовано требованием закона и, если бы оно было удовлетворено, повлекло бы значительное ускорение рассмотрения дела».
В суде объявлен перерыв до 26 июля. «Газета.Ru» продолжает следить за процессом.
