На острове Си-Айленд завершился саммит «большой восьмерки». Подводя его итоги, Владимир Путин заявил, что не очень доволен своими коллегами, а также некоторыми принятыми на саммите решениями. Но в то, что «восьмерка» себя изжила, он не верит.

Все основные темы члены «восьмерки» обсудили накануне. Второй и последний день саммита был посвящен проблемам Африки, а также борьбе с полиомиелитом и СПИДом. Все оставшееся время лидеры подводили итоги.

На пресс-конференцию Владимира Путина иностранных журналистов не пригласили. Они обиделись: «Значит, ему есть что скрывать от остального мира».

Однако скрывать ему, похоже, было нечего.

На веранду «Бич-клаба», где расставили стулья для журналистов, Путин пришел со стороны океана. В голубой рубашке и светлых брюках он выглядел как типичный курортник. Его сразу спросили о будущем Ирака. «Что будет дальше, не знает никто. Хотелось бы, чтобы на основе резолюции новое руководство Ирака как можно быстрее завоевало авторитет у своего народа для проведения по-настоящему свободных выборов», — заявил он.

К привлечению НАТО для стабилизации ситуации в Ираке Путин относится спокойно.

«Если НАТО займется этим, то будет неплохо. У них появится враг, будет чем заняться. Может быть, это облегчит нам ситуацию в некоторых областях», — ехидно заметил он, добавив, правда, что было бы оправданнее присутствие в Ираке ООН, а не НАТО.

Ираку «нужно помочь», но объем списания долга, по словам Путина, «должен быть определен только после консультаций с правительством». «В одностороннем порядке Россия делать ничего не станет. Условия Парижского клуба должны соблюдаться. Нам бы хотелось решить эту проблему в 2004 году», — заявил он. С новым президентом Ирака Гази аль-Яваром Путин отдельно не встречался и долги не обсуждал, но он показался российскому лидеру «человеком знающим».

Американская инициатива «Большого Ближнего Востока» Путину нравится. «Вопрос в том, как она будет реализовываться и какие окончательные цели ставятся. Ближний Восток – это что?» — спросил он сам себя. И не смог ответить на этот вопрос.

А потому пополнять фонд финансовой помощи проведению реформ Россия не будет. «Мы не подключимся к этой работе, пока не поймем, как будут приниматься решения и будем ли мы влиять на них», — строго сообщил Путин.

«Россия проводит самостоятельную внешнюю политику», — уверил он журналистов. Это касается и Ирана. «Россия откажется от работы в Бушере, если Иран будет игнорировать требования международного сообщества о транспарентности своих ядерных программ. Пока этого не происходит», — сказал Путин.

Вообще, по его словам, «саммит удался»: «G8 – это то место, где согласовываются позиции по ключевым вопросам». Помимо экономики и безопасности «есть и более приземленные вещи, такие, как глобальное партнерство». Это программа, предусматривающая утилизацию атомных подводных лодок и уничтожение химического оружия, предназначена в основном для России. Еще два года назад на саммите в Кананаскисе «восьмерка» обещала выделить $20 млрд в течение десяти лет, но до сих пор выплачено только $200 млн. «Вообще, за эти годы страны должны были выделить более $3 млрд», — сокрушался президентский советник Андрей Илларионов.

Необязательность своих коллег по «восьмерке» не нравится и Путину. Он два раза вспомнил саммит 1998 года в Кельне (он состоялся за месяц до дефолта), на котором России пообещали списать часть ее долга.

«Приняли решение списать России несколько десятков миллиардов долларов. Ну и где это все?!» — обиженно заметил Путин.

Впрочем, американским газетам, которые пишут о том, что идея G8 себя изжила, он не верит: «Это все связано с внутриполитической ситуацией в США и предстоящими выборами. Вот на Буша нападают в связи с ситуацией в Ираке. Они не имеют на это никакого права. Достаточно вспомнить Югославию...» В подробности последнего туманного замечания он вдаваться не стал, а потому никто и не понял, что имел в виду российский президент.

Пятидневное турне завершилось. Путин рассказал «Газете.Ru», что не устал, хотя пролетел почти 24 тыс. км. Событий было так много, что он даже не помнил, что ел. «Я и не замечал. Если по-честному, то я что в Москве ем по утрам кашу, что здесь», — заметил он. В океане Путин не купался.

— Я боюсь. Там акулы, — рассмеялся он.

— Что, правда?

— Правда-правда. Сегодня гулял по берегу и увидел плавник.

В Москву Путин вернется во второй половине дня.