Цивилизация
— Сергей Николаевич, вы были членом совместной российско-украинской комиссии по разработке договоров по российско-украинской государственной границе? Вы удовлетворены в итоге теми документами, которые выносятся на ратификацию?
— Если говорить в целом, мы как пакет эти документы не воспринимаем. Я считаю, что соглашение о едином экономическом пространстве, которое выносится вместе с договорами о границе и о использовании Азово-Керченского пролива, надо поддержать. Во-первых, оно затрагивает не только Украину, но и Белоруссию и Казахстан. Во-вторых, в нем оговаривается свободное перемещение капиталов, товаров, услуг на территории этих государств. И здесь препятствий не надо чинить. Однако и увязывать его с ратификацией договора о границе нельзя. Другой документ — «О российско-украинской государственной границе» — рамочный и не определяет правового статуса отношений России и Украины в рамках использования Азово-Керченской акватории и соглашение о едином экономическом пространстве. Предлагается еще один документ — федеральный закон «О ратификации договора между Россией и Украиной «О сотрудничестве Керченского пролива и Азовского моря». Он не решает проблему дополнительных ограничений, которые бы накладывались на обе стороны по поводу допуска иностранных судов в Азово-Керченскую акваторию, в том числе и военных судов. Кроме того, в пояснительных документах к данному пакету идут оговорки, что, после того как мы ратифицируем эти документы, на самом деле не определяется, какая будет российская граница в Азово-Керченском проливе. Понятно, что говорить о границе на сухопутном пространстве нет смысла: она действует с 1991 года, давно начерчена на карте.
Самый главный вопрос – как пройдет граница на проблемном морском участке – этот закон не оговаривает.
На совете Госдумы коллеги из «Единой России» предложили рассматривать эти вопросы пакетом в фиксированное время. Нас и меня лично, как представителя фракции «Родина» и как человека, избиравшегося от территорий, включавших в себя косу Тузлу, Керченский пролив и Темрюк, это не устраивает. Фракция «Родина» будет голосовать против договора о границе.
— Почему возникли такие трудности в согласовании договоров, ведь работала совместная комиссия, встречались президенты. Кстати, текст договора о границе был полностью согласован президентами еще 23 января 2003 года. Чьи это недоработки?
— Это недоработки МИДа прежде всего. Наша комиссия работала, но получилось, что мы работали в одном направлении, а МИД оперативно готовил президенту совершенно другие документы.
Вот 28 января подписали наши уважаемые президенты договор о границе, а получился он совершенно беззубый. Не то чтобы ущербный какой-то, просто он закрывает всякую дискуссию для России по разделу Азово-Керченского пролива и самой акватории.
Например, Украина настаивает на том, чтобы российско-украинская граница проходила по воде, а мы — по континентальному шельфу. Но наше условие автоматически затрагивает проблему косы Тузла, которая является, как мы считаем, неотъемлемой частью Таманского полуострова. Граница должна быть иной. Зачем же нам подписывать такие законы, которые ничего для России не определяют?!
— Как вы думаете, почему президент и поддержавшая его партия «Единая Россия» согласились на украинский вариант? Ведь заявления и недружелюбные акции украинской стороны продолжаются: Национальный совет по телерадиовещанию Украины на этой неделе ограничил телерадиовещание на русском языке, а двумя неделями ранее Верховная рада ратифицировала соглашение о допуске войск НАТО на территорию Украины…
— Я согласен с вами: время для ратификации подобных соглашений выбрано крайне неудачно. Почему мы так торопимся, зачем подстраиваемся полностью под Украину, я не понимаю. Соглашение и договоры будут ратифицированы в 16.00 на дополнительном заседании во вторник, что крайне неудобно: многие депутаты не смогут приехать.
На мой взгляд, ратификацию можно было бы отложить до выборов. Для Кремля было бы выгодно продвигать эту карту для другого кандидата в президенты. Возможно, была бы возможность выбрать более вменяемую власть.
— Путину и российской стороне было важно ратифицировать эти договоры до ухода Леонида Кучмы или это случайно совпало?
— Не знаю. Думаю, что медвежью услугу в очередной раз президенту оказывают депутаты из «Единой России».
Я всерьез считаю, что президент на самом деле не осведомлен о подводных камнях, которые скрыты под водами Азовского моря.
— Но ведь текст договора о госгранице был согласован лично между двумя президентами на встрече 28 января 2003 года?
— Не до конца. Получилось так, что проблемы остались. Больше было общеполитических вопросов, чем конкретных.
— Вы не опасаетесь, что после ратификации Россия потеряет рычаги влияния на Украину по вопросу Керчи?
— Опасаюсь, поэтому и против. Это последний наш аргумент. Вспомните ратификацию договора о границах с Прибалтикой: как только мы его ратифицировали, Прибалтика уходила в беспредел по отношению к нашим гражданам, соотечественникам. А на Украине живут 12 млн российских граждан.
— Несмотря на то что договор рамочный, можно ли говорить о каком-то паритете по территории, био- и водным ресурсам, или Украина получает больше России?
— Так вот мы и предлагали: совместное использование ресурсов в полном смысле слова. Допустим, в Керченском проливе должны работать совместные службы береговой охраны, мы должны вместе взимать сборы. Водное пространство должно быть общим, а делить надо шельф, так как там есть углеводороды. Сегодня же получается все в пользу Украины. Заметьте, что на Украине все, и оппозиционные и партия власти, настроены на скорейшую ратификацию договора о границе. Как только будет граница начерчена, отношение резко изменится. Цитирую дословно, что говорится в договоре о сотрудничестве в использовании Азовского моря: «Договор устанавливает, что разграничение Азовского моря линией российско-украинской государственной границы является возможным только по соглашению сторон». Фактически, мы ничего не решаем, оставляем все как есть, Украина, ратифицировав договор, распоряжается всеми биоресурсами, в том числе рыбой, и управляет судоходством. Уверяю вас, что Украина больше к этому вопросу никогда не вернется: допуск иностранных судов, в том числе натовских, возможен. У нас на фракции несколько человек даже покинули заседание, узнав о таких возможных последствиях.
— Председатель комитета по международным делам, комментируя пакет, назвал его «совместной победой двух сторон»...
— А я считаю это полным поражением. Чтобы что-то изменить в пользу России после ратификации, надо, чтобы поменялась украинская власть. С этой Верховной радой и президентом для нас ничего уже не сделать.
