В понедельник главный государственный санитарный врач и замглавы Минздрава России Геннадий Онищенко сообщил, что на территории страны накопилось 80 млрд тонн неутилизированных бытовых отходов. Ежегодно к ним прибавляется 30 млн тонн твердых бытовых отходов (ТБО) и еще 120 млн тонн промышленных отходов. «На каждого россиянина сегодня, таким образом, приходится 1 тонна бытовых и промышленных отходов (в год. — «Газета.Ru»)», — говорит Онищенко. Только на улицах Москвы «нашими любимыми домашними животными — собаками и их бездомными братьями ежедневно оставляется до 270 тонн экскрементов».
По данным Онищенко, в России построено всего 4 мусороперерабатывающих и 11 мусоросжигательных заводов, которые со всеми отходами справиться не могут. Между тем общая площадь занятых отходами земель в целом по стране уже превышает 2 тыс. кв. км.
ТБО делятся на три категории:
1. Вторичное сырье, которое можно пустить на переработку. Для этого его нужно выделить из общего потока, сепарировать и пустить в дальнейшую переработку — 35%.
2. Биоразлагаемые отходы, которые можно пустить на компост — 35%.
3. Неперерабатываемые отходы (хвосты) – в настоящее время либо не могут быть переработаны в полезную продукцию, либо затраты будут очень велики — 30%.
Особенно беспокоит специалистов скопление грызунов на несанкционированных свалках мусора. Безусловным лидером по количеству грызунов является Екатеринбург, где «густозаселенность грызунами» превышает средние российские показатели в восемь раз, сказал Онищенко.
Серьезной проблемой является и утилизация медицинского мусора, который попадает на свалки в необработанном виде. И в результате шприцы и ампулы с токсическими препаратами попадают в руки детей. «Ни культуры, ни системы утилизации отходов в России нет», — подчеркнул глава Госсанэпиднадзора.
Как оказалось, ведомство проводило эксперименты по внедрению системы раздельного сбора мусора в нескольких регионах России, и прошел он неудачно. Как рассказала «Газете.Ru» и. о. завотдела Госсанэпиднадзора Нина Антипова, эксперименты сорвались из-за «низкой культуры людей». По словам Антиповой, в большинстве случаев люди не обращают внимания на надписи на контейнерах «Стекло», «Пластик», «Пищевые отходы» и выбрасывают все вместе и куда попало.
По словам Антиповой, главным препятствием к переходу на переработку отходов является все же нехватка средств. Из-за этого перерабатывается только очень небольшая часть, а остальное скапливается на санкционированных и несанкционированных свалках. Если санкционированные свалки расположены на специально выделенных площадках, защищенных слоем глины и 10-миллиметровой пленкой, то зараза с несанкционированных свалок беспрепятственно проникает в подземные воды, а затем в реки и колодцы.
Для городских чиновников, занимающихся проблемой утилизации ТБО, заявление главы Госсанэпиднадзора откровенностью не стало. Как рассказали «Газете.Ru» в «Москомприроды», только на столицу работают два мусоросжигательных завода, и ещё один строится.
Существующие в Подмосковье мощности позволяют перерабатывать 330 тысяч тонн ТБО в год. А это только 15% отходов, которые производят жители Москвы. Остальные 85% просто свозят на свалки.
«У нас есть только три правильно оборудованных муниципальных полигона для сбора ТБО и один – для промышленных отходов. А всего в Подмосковье около 150 свалок, на которые сгружаются московские отходы», — говорят в «Москомприроды».
Как удалось узнать «Газете.Ru», контролируемые полигоны для сброса бытовых отходов находятся в 60 км от города, а «промзона» — всего в 15. По словам чиновников, остальные свалки находятся дальше, хотя гарантировать удаленность мест сброса ТБО от столицы в «Москомприроды» не смогли.
Проблема крыс московских чиновников не волнует.
«Да, живут они там, но на таком расстоянии от города никакой опасности не представляют. Еще не известно, кого там больше – крыс или бомжей». Бомжи на свалках собирают пластиковые и стеклянные бутылки, черный и цветной металл, тряпье и сдают в цех. В городе за сданную алюминиевую банку из-под пива дают 10 коп., а на свалке у бомжа принимают за 5 коп. (за то, что работает на «концентрате»). Тонна прессованных пластиковых бутылок стоит $100, а тонна алюминиевых банок — $600. В день на полигоне «Кучино», например, работают 500–600 сортировщиков, многие приезжают из соседних областей. В итоге на свалке остается только 40–50% привозимого мусора.
Промышленные методы уничтожения мусора в России основаны на технологиях, которые сейчас используются только в странах третьего мира, сказали «Газете.Ru» в НИИ экологии человека и гигиены окружающей среды.
Из-за простого сжигания мусора в атмосферу выделяются диоксины — высокотоксичные вещества, способные накапливаться в атмосфере и затем в человеческих организмах. Диоксины воздействуют непосредственно на клетки, вызывая их мутации, создают патогенную флору и могут вызвать онкологические заболевания.
В Greenpeace уверены, что старые способы утилизации используются исключительно из-за лени чиновников. «Зеленые» давно настаивают на раздельном сборе и новых методах переработки мусора. Однако, как сказал «Газете.Ru» координатор токсических программ Greenpeace России Алексей Киселев, «пока в России нет ни одной федеральной программы, в которой были бы прописаны сроки этого перехода, есть только какие-то декларации. При этом во всех цивилизованных странах, даже на Украине, есть программа, по которой через несколько лет почти все отходы должны будет перерабатываться, а не сжигаться».
Правда, по словам Киселева, говоря о том, что в России с мусором работают только 15 заводов, главный санитарный врач лукавит: «На самом деле их больше, потому что многие предприниматели стали понимать, какой выгодный бизнес переработка мусора. Просто многие из них предпочитают не светиться, опасаясь, что этот бизнес у них отнимут».
Скорее всего, в ближайшее время подпольным заводам по переработке бытовых отходов придется либо сворачиваться, либо легализовать свою деятельность. Госсанэпиднадзор намерен в течение месяца провести по всем свалкам России рейдовые проверки, чтобы оценить их состояние.
