Цивилизация
— Борис Абрамович, можете поделиться подробностями получения вами политического убежища?
— Ну, официально все очень просто на самом деле, и напрасно тут многие огород городят. Тут есть прямая ссылка на Женевскую конвенцию 1955 года, где четко прописано, что такое политическое убежище. Поэтому все эти разговоры про беженцев и прочее в данном случае неправомочны.
— Как повлияет получение вами политического убежища на запрос Генпрокуратуры России о вашей экстрадиции?
— Ну знаете, здесь есть коллизия. Дело по экстрадиции и дело по политическому убежищу – это два совершенно различных дела. Формально они между собой не связаны. Однако решение по политическому убежищу принимал home office, то есть министр внутренних дел Англии, и он же принимает окончательное решение по экстрадиции. И тут законодательство такое, что если суд решит не в мою пользу, то министр внутренних дел обладает правом последнего слова. Но поскольку он дал уже мне политическое убежище, то он не может не подписать отказ в экстрадиции. А с другой стороны, если суд решает в мою пользу, то министр не может изменить решение об отказе в экстрадиции. Тут как бы двойная защищенность. Мои адвокаты не видят никакой возможности принять решение о моей экстрадиции.
— А какой может быть в этом свете судьба вашего коллеги Юлия Дубова?
— Решение по мне будет означать и решение по Дубову. Это два связанных дела, и мои адвокаты тоже так считают.
— Проясните, пожалуйста, ситуацию с покушением на вас, так как это стало одной из причин предоставления вам убежища. Оно было или только готовилось?
— Были три попытки покушения на меня. Последняя оказалась настолько неуклюжей, что стали известны имена официальных российских служащих, которые организовывали эти покушения. Но имена я называть пока не буду, хотя мне они известны.
— Вы по-прежнему намерены участвовать в выборах в Думу?
— Ну что касается кампании, то у нашей партии 13 сентября съезд. На нем будет утвержден и федеральный, и региональный список. У нас уже есть первая тройка – это Березовский, Рыбкин и Дубов. Вот такая тройка. А в выборах я могу принимать участие, так как остаюсь гражданином России.
— Как вы считаете, повлияли ли летние события вокруг НК ЮКОС, Владимира Гусинского, на решение английских властей дать вам политическое убежище?
— Безусловно, есть масса обстоятельств, которые влияют на решение английских властей. И не в последнюю очередь это связано с нарушением прав человека в России. Здесь, в Лондоне, это уже стало очевидным. Вообще, я хочу поставить вопрос об исключении России из международных демократических институтов, чтобы она не использовала членство в этих институтах для борьбы со своими политическими оппонентами.
— Будете ли вы продолжать защищать Михаила Коданева?
— Безусловно. Его защищает один из самых опытных адвокатов России Генри Резник. Мы будем его защищать.
