Цивилизация
— Иосиф Евгеньевич, насколько, по вашему мнению, велика угроза системного отката, о которой в последние дни в связи с событиями вокруг ЮКОСа говорят многие ваши коллеги – политологи?
— Я думаю, угроза системного отката невелика. И здесь могу привести слова самого Михаила Ходорковского, который заявил, что вопросов к самому ЮКОСу нет. Другое дело, когда я начинаю читать об этом деле высказывания представителей правоохранительных органов, то тут у меня волосы встают дыбом. Для человека имеющего минимальную юридическую грамотность, то, что они говорят и пишут, вызывает крайнее сомнение. Если предположить, что все, что они заявляют, – правда, то концы с концами в юридической оценке происходящего не сходятся. Есть утвержденное судом мировое соглашение. А это значит, что либо вы, ребята, предъявляйте претензии к сотрудникам РФФИ в том, что они превысили свои должностные полномочия, подписав мировое соглашение, либо предъявляйте претензии к решению суда, который это мировое соглашение утвердил.
— Но тогда не кажется ли вам очевидным, что все действия в отношении ЮКОСа – это заказ.
— То, что это очень похоже на заказ – я согласен. Все это выходит за рамки правового поля и все это, в моем понимании, свидетельствует именно об этом. Это первое, где я согласен с теми, кто поднимает тревогу. То, что такие вещи делаются не против последних людей в стране, которых в наручниках вывозят из больницы, – тоже наводит на эти размышления. С тем, что эти действия преследуют цель не только получить акции «Апатита», но и оказать воздействие на общественность, на политические круги – тоже не могу не согласиться. А вот то, что из этого проистекает угроза серьезного отката – нет, с этим не согласен, по следующим обстоятельствам.
Я думаю, в окружении президента достаточно людей, которые способны ему прояснить последствия происходящего. Объяснить, что те, кто стоит за нынешними событиями в отношении ЮКОСа, действуют не в его интересах и прямо подставляют его.
Поскольку плоды его систематической работы по установлению взаимодействия между российским бизнесом и Западом в очень значительной степени пострадали. По этому вопросу уже высказался премьер. Люди, которые несут ответственность за экономическое развитие страны, люди, которые несут ответственность за внутриполитическую ситуацию в стране, все активнее будут высказываться по этой проблеме, и президент к их словам прислушается.
— Вы считаете, что президент изначально не был в курсе?
— Нет, почему же – он был в курсе. Просто он играет не одноходовку.
— То есть он пока не хочет явно вмешиваться в ситуацию, потому что не хочет менять баланс сил в своем окружении?
— До сих пор в стране и в окружении президента существовал некий баланс. Сейчас «политики в погонах», как бы я их назвал, кинули гирьку на одну из чаш весов. Весы вышли из равновесия и пока сильно колеблются. Другие люди сейчас кидают свои гирьки на другую чашу этих весов, сыплют песок, пылинки, дуют… Президент волен остановить колебания этих весов в любой точке. И единственное, что очевидно, – возврата к прежнему равновесию не будет, весы будут остановлены в новом положении.
— В какой именно точке? Чьи гирьки окажутся тяжелее?
— Насколько я знаю президента, все это придет к тому, что он ограничит роль «политиков в погонах». И будет опираться при этом не только на свое суждение, что ему не просто, учитывая их личные отношения – ведь президент у нас славится тем, что сохраняет отношения со своими старыми друзьями, но у него появится система аргументов: вот, к чему привела ваша активность. Да, я не возражал, вы меня убеждали, приводили аргументы – я дал вам возможность действовать. Теперь смотрите, как вы умеете действовать, в какой мере вы правильно оценили расстановку сил…
При этом не нужно забывать, почему «политики в погонах» решились на свои действия – были люди, которые с восторгом говорили, что Запад на ура примет идею борьбы с коррупцией, наведения порядка и вытаскивания скелетов из шкафов российского бизнеса. Ведь на Западе была разная реакция на наш доклад. Были те, кто утверждал, что его чуть ли не сами олигархи заказали, а были и другие: а что, цивилизованными способами были созданы эти состояния? а за какую цену были куплены? Ведь понятие «справедливой сделки» на Западе очень важно.
— И как долго будут колебаться чаши весов?
— Думаю, до середины следующей недели. Президент сейчас смотрит, оценивает ситуацию, выслушивает аргументы. Ведь речь идет о равновесии политической системы.
Речь идет о том, что одна из составляющих прежнего баланса — «политики в погонах» — попытались стать самостоятельной силой и решили вместо президента выбирать политическую стратегию развития страны…
— У них это не получилось?
— Дело не только в этом. С одной стороны, поставлен вопрос о том, ограничен ли крупный бизнес только законом или он ограничен еще и неформальной конвенцией, которая сменила ельцинскую конвенцию. С другой, «политики в погонах» — такие же участники этой конвенции — почему-то решили, что они являются ее хранителями. Хотя с точки зрения всех, единственным ее хранителем является президент. Все понимают, что конвенция существует, и сейчас поставлен вопрос в том, кому принадлежит право ее интерпретации – только президенту, или еще и «политикам в погонах», которые считают, что вправе ее интерпретировать.
— Если исходить из этого, то можно предположить, что атака на ЮКОС завершится выработкой некоей новой конвенции, в которой роль «политиков в погонах» будет в той или иной степени ограничена. Если это так, то насколько стабильной и долгосрочной будет эта новая конвенция?
— Я думаю, она будет действовать до мая 2004 года, до инаугурации. Не до выборов, а именно до инаугурации. Это принципиально важно понимать.
Но на самом деле все, что сегодня происходит, я бы рассматривал совсем в другом контексте. Идет борьба за то, кто будет наиболее полезен президенту на выборах. Идет борьба за стартовые позиции перед тем, как президенту придется решать вопрос о правительстве. Думаю, что удар был нанесен с единственной целью – ослабить будущих конкурентов, лишить их уверенности, лишить их свободы маневра. Задача также стояла в том, чтобы создать другую психологическую атмосферу. Это была спецоперация по созданию для одной из групп влияния новой диспозиции в борьбе за расстановку сил в стране при решении ключевых вопросов на следующие четыре года.
