«Шурале», реж. Алина Насибуллина
Мистическая драма «Шурале» стала четвертым фильмом в линейке полнометражных дебютов молодой студии Bosfor Pictures и прервала ее полосу побед, оставшись без призов ММКФ. Сценаристка и постановщица Алина Насибуллина, снимавшаяся у Дарьи Жук в «Хрустале» и у Александра Ханта в «Как Витька Чеснок вез Леху Штыря в дом инвалидов», изначально писала картину под себя — и в итоге действительно сама сыграла главную героиню, задумчивую поэтессу Айшу, которая однажды ночью выскальзывает из постели богатого жениха (Максим Матвеев), чтобы отправиться в родную деревню на поиски пропавшего брата (Геннадий Блинов). На месте она сталкивается с потусторонними силами из татарской мифологии, а также узнает много нового о самой себе.
Сложно сказать, что именно подкосило «Шурале»: то ли Насибуллина слишком увлеклась актерской стороной вопроса (в сценах, где она ест землю, осыпает лицо муравьями и тонет в речке, отчетливо виден профессиональный азарт), то ли сомнамбулическое влияние соавтора сценария Игоря Поплаухина («На тебе сошелся клином белый свет») оказалось чрезмерным. Но в результате большую часть времени лента блуждает в жиденьком перелеске — вместо того, чтобы сунуться в полноценную чащу и выдать достойный ответ «Ведьме» Роберта Эггерса, классике современного фолк-хоррора. Впрочем, во второй половине — после того, как в кадре возникают режиссер Роман Михайлов, согласившегося сняться у Насибуллиной по дружбе, и супруг артистки рэпер Хаски, — все немного расцветает, начинает дышать, а в конечном счете приходит к уютной мысли о необходимости держаться корней.
В прокате — с 7 мая.
«Своя в доску», реж. Илья Лебедев
Ольга Лерман, наша Рэйчел Броснахэн («Удивительная миссис Мейзел», «Супермен»), уже числилась «Поехавшей», а теперь переквалифицировалась в покатившуюся — вслед за велосипедом освоила скейтборд в драмеди «Своя в доску». Там она сыграла строгую физичку и завуча Аллу Сергеевну Соколову, которая намерена во что бы то ни стало отправить сына Максима (Тимофей Кочнев) учиться в физтех, хотя ему самому интересна исключительно доска. Когда споры доходят до точки кипения, подросток заключает с матерью пари: если она через два месяца сможет пройти квалификацию на столичных соревнованиях по скейтбордингу, Максим бросит кататься и поступит, куда она скажет. В противном случае Алла должна будет подписать для него согласие на вступление в сборную — и в целом смириться с выбором карьеры профессионального скейтера.
Хотя «Своя в доску» звезд с неба не хватает, дебют Ильи Лебедева — кино во всех отношениях приятное. О российских «Королях Догтауна» речи, понятно, не идет, скейтбординг тут присутствует постольку-поскольку (с тем же успехом героиня Лерман могла осваивать, скажем, гитару или стендап) — но каким-то погружением в культуру картина все-таки способна порадовать. К тому же в качестве семейного драмеди «Своя», несмотря на скомканный финал, более чем удачна — и может похвастаться, к примеру, парочкой ценных родительских уроков (например, как спасти ребенка от полицейского произвола).
В прокате — с 14 мая.
«Красный призрак 1812», реж. Андрей Богатырев
Вторая часть предполагаемой трилогии Андрея Богатырева о безымянном народном мстителе (Алексей Шевченков), который бьет иноземных захватчиков, почти во всем уступает оригинальному «Красному призраку» — образцовому истерну тарантиновского пошиба. Бешеный темп первой части, который ни на секунду не позволял отвлечься от экрана, здесь регулярно проседает, юный Олег Савостюк («Алиса в Стране чудес») оказывается не самой убедительной заменой исполнителю главной роли Юре Борисову, Богатырев явно злоупотребляет фансервисными отсылками-самоповторами и особенно заметно сдает в третьем акте.
Тем не менее «Призрак 1812» остается вполне приличным боевиком с выдающимися экшн-сценами и милыми цитатами из нашего любимого кино, от «Бесславных ублюдков» до «Хорошего, плохого, злого». А новый антагонист — французский капитан фуражного отряда Кураж, из которого звезда сериала «Король и Шут» Константин Плотников лепит нечто вроде анимешной версии Михаила Боярского в «Гардемаринах» (жаль только «Ланфрен-ланфра» не поет), — выглядит достойным наследником Брауна в исполнении Вольфганга Черни. Однако в третий раз Богатыреву уже точно надо придумать, как вдохнуть в «Красного призрака» новую жизнь, — одной сменой сеттинга не отделаешься. Впрочем, этот вопрос представляет отдельный интерес: официальные Отечественные войны на этом вроде бы закончились, куда Богатырев отправится дальше, не сообщается.
«Песни джиннов» и «Пока небо смотрит», реж. Роман Михайлов
Режиссер Роман Михайлов так крепко обосновался на ММКФ, что ему, кажется, пора выделять одну из «м» в этой аббревиатуре. В 2024 году его мокьюментари «Надо снимать фильмы о любви» участвовало в конкурсе «Русские премьеры», а фильм-компаньон «Жар-птица» давали в рамках секретного спецпоказа. В 2025-м центральным событием фестиваля стал марафон михайловского сериала «Путешествие на солнце и обратно» (о нем мы писали здесь). На нынешний смотр постановщик вернулся с очередным дуплетом: мистической драмой «Песни джиннов», третьей частью его индийской трилогии (снова «Русские премьеры»), и псевдодоком «Пока небо смотрит» — про брейкдансеров и съемки фильма об этих брейкдансерах (внеконкурсные спецпоказы).
Картины связаны друг с другом как стилистически (один и тот же голубенький шрифт, разбитое на главы повествование), так и идейно: оба так или иначе заняты отделением зерен от плевел, подлинного от ложного. В Индии предприимчивый местный юноша (Вьом Ядав) вместе с друзьями пытается организовать на Гоа выступление какой-то Юлии Волковой из какой-то «Тату» (Юлия Волкова), а после провала этой затеи отправляется в духовное путешествие, где ему предстоит влюбиться, познать себя и преодолеть смерть; параллельно две российские актрисы (Виктория Мирошниченко и Анастасия Негинская) гуляют по Варанаси в новогоднюю ночь, сплетничают, делятся сокровенным — и в конечном счете приходят к схожему финалу.
У брейкдансеров все протекает менее эзотерично, но столь же категорично: к танцорам лезут с кинокамерой (Федор Лавров и Валерия Гай Германика) и гламурными шоу, а они лишний раз убеждаются, что их сердце бьется в ритме трушного андеграунда. Кого-то невесомый кинематограф Михайлова на данном этапе уже начинает утомлять, а то и вовсе раздражать, поскольку явно потихоньку выветривается, но сложно что-то противопоставить тому, что он по-прежнему проистекает из точки обезоруживающей любви и созидания. А «Песни джиннов» ко всему прочему еще и самый красивый его фильм.
«Пока небо смотрит» в прокате с 21 мая, «Песни джиннов» — позднее в 2026 году.
«Старый орел», реж. Мурад Ногмов
Скрытая жемчужина ММКФ притаилась в параллельной секции «Дом, где…» — на семейное драмеди «Старый орел» никто не возлагал особых надежд, а в итоге под этим заголовком обнаружилась одна из лучших картин фестиваля. Это трогательная история про осетинского дедушку Батраза Зелимхановича (Алик Караев), чье уединенное существование оказывается под угрозой. Однажды у него на пороге возникает новый глава районной администрации Семен (скользкий Павел Деревянко, как бы повторяющий роль из «Домашнего ареста») — и сообщает, что горное село Батраза признают исчезнувшим и ликвидируют, поскольку обеспечивать целый населенный пункт ради единственного оставшегося жителя властям невыгодно, дешевле подарить ему квартиру. Но дедушка, который здесь родился и похоронил жену, сдаваться не намерен. Из любимой газеты он узнает об альпийских эко-деревнях, привлекающих толпы туристов, и решает превратить родное село как раз в такой центр притяжения. Сказавшись умирающим, он вызывает из Москвы сына-бизнесмена Казбека (Павел Лёвкин) с внуками Маратом и Муратом (Миша Шульц и Иса Новиков), чтобы те помогли ему со строительством. Однако возведение эко-деревни оборачивается не самым плевым делом.
В России, как правило, кино на подобные сюжеты сколачивается спустя рукава, незатейливо, но дебютант Мурад Ногмов (он известен, в частности, по клипам L'One) идет иным путем: по каждому кадру «Старого орла» видно, что к нему причастны люди не только талантливые, но и старательные. Этот фильм чудесно снят, отлично сыгран, а главное, очень живо написан (выйди он в СССР, хлесткие панчи «Один человек — это не административная единица» и «Земля не остановится, но на ней что-то будет не так», вполне вероятно, ушли бы в народ) — и в итоге его не портит даже чересчур идиллическая концовка, благодаря которой от здешнего «Левиафана» остается один «фан».
В прокате — с 30 июля.
«Температура Вселенной», реж. Виктор Шамиров
Историк из Новосибирска Сергей (Григорий Сиятвинда) приезжает к друзьям-астрономам в научный поселок Нижний Архыз близ Специальной астрофизической обсерватории РАН в кавказских горах: у Андрея (Антон Эльдаров) день рождения, визит товарища по приглашению жены Наташи (Дарья Семенова) должен стать для него сюрпризом. Но все идет не по плану: Андрей звонит супруге из Москвы и сообщает, что встретил на конференции новую любовь, поэтому домой больше не вернется, а для двух их маленьких сыновей просит придумать какую-нибудь отмазку. Растерянная Наташа обращается за поддержкой к близкой подруге Симе (Александра Серзина), которая предлагает неожиданное решение: переспать с Сергеем.
После экспедиции в зону треш-комедии (дилогия «Непосредственно Каха») режиссер Виктор Шамиров возвращается к куда более интеллигентному творчеству. Мелодрама «Температура Вселенной» — аккуратная, изящная, преимущественно разговорная картина о космическом одиночестве и робкой близости. Лирическая меланхолия «Температуры» тут же вызывает в памяти работы Георгия Данелии и Эльдара Рязанова, но вместе с тем на ум приходит ранний Тайка Вайтити, да и вообще зарубежное (главным образом англоязычное) инди — в том числе потому, что постоянному шамировскому оператору Семену Яковлеву в силу бюджетных ограничений пришлось снимать на полупрофессиональную технику. Это, впрочем, не помешало «Температуре» стать одним из красивейших отечественных фильмов последних лет: Яковлев регулярно подчеркивает в кадре человеческую крошечность, заметную на контрасте с горами и телескопами, а еще наполняет кадр большим количеством пустого пространства. В котором, как и в холодном, безразличном космосе, внезапно обнаруживается обезоруживающая теплота.