Жуткие коридоры и бесконечные желтые комнаты. Почему лиминальные пространства вызывает тревогу и страх

Что такое лиминальные пространства

Пустой школьный коридор поздно вечером или череда офисных помещений после рабочего дня могут вызвать тревогу. В этих местах точно нет никаких монстров, но вы все равно можете почувствовать непонятный страх. Такие пространства принято называть лиминальными.

Термин происходит от латинского слова «limen» — порог, граница. В культурологии и антропологии лиминальными называют переходные состояния, например, обряд инициации, когда человек уже не ребенок, но еще не взрослый. Примерно то же самое происходит с местами: они перестают быть чем-то привычным, но при этом не становятся чем‑то другим.

Как считает Матвей Чертовских, преподаватель философии МГИМО, лиминальные пространства — это «переходные пространства, вызывающие неопределенность и тревогу».

Лиминальное пространство не обязано быть заброшенным или старым. Новенький коридор в только что построенном бизнес-центре может выглядеть точно так же жутко, если в нем нет людей.

Исследователи архитектуры Вагиз Ахметзянов и Руслан Лузянин выделяют несколько признаков, которые делают пространство лиминальным.

Стерильность и повтор

В таких местах почти нет деталей. Стены одного цвета, плитка повторяется через одинаковые промежутки, лампы идут сплошным рядом. Однообразный ритм лишает мозг возможности за что‑то зацепиться. Вы словно идете по бесконечному помещению, сделанному по одному шаблону. Всякие «украшательства» в нем — картины, постеры, необычные светильники — отсутствуют.

Архитектор поставил бы на первое место эстетику, а в лиминальном дизайне царит стерильность, как будто из комнаты убрали все, что делало ее жилой.

Непознаваемость

Куда ведет коридор — вы не видите. За поворотом простирается темнота или еще один такой же коридор. Четкого маршрута нет, как и ориентиров. Возникает ощущение, что можно потеряться, даже если просто идти прямо. Авторы называют это «рациональным страхом» — вы боитесь не монстра, а самого пространства, которое отказывается быть понятным. В таких местах вы не знаете, куда идти и стоит ли туда идти.

Нежелательность

В лиминальном пространстве привычные вещи стоят не на своих местах или имеют неправильный размер. Самый популярный пример, который приводят исследователи Дил и Льюис в Journal of Environmental Psychology, — туалет в конце очень узкого и длинного коридора. Или кресло, стоящее лицом к пустой стене, или дверь, которая ведет вникуда или сразу в стену.

Такая «нежелательность» ломает привычную картину мира. Все знакомое, но все не на месте, что и вызывает тревогу.

Проще говоря, лиминальные пространства «зависают» между своей обычной жизнью и чем‑то другим. Они стерильны, непонятны и полны маленьких «ошибок», которые запускают в человеческой психике целый каскад странных и пугающих чувств.

Почему лиминальные пространства пугают

Отсутствие страшнее присутствия

В обычном фильме ужасов есть монстр, герой (и зритель) его хоть и боится, но знает, с чем имеет дело. С ним можно сражаться, от него можно убежать. Лиминальное пространство же предлагает противоположную формулу — открытой угрозы нет и бежать ни от чего не нужно. Герой даже не знает, существует ли проблема.

Школьный коридор без детей, парковка без машин, больничный холл без врачей — мы знаем, как эти места выглядят в норме: они полны жизни, движения и звуков. А когда мы видим их стерильно пустыми, мозг получает сигнал тревоги: почему нет людей? Что здесь случилось? Куда все подевались?

Философы Матвей и Дарья Чертовских объясняют это новым понятием «телеологическая авария» — это сбой цели и назначения пространства.

Коридор создан, чтобы вести из точки А в точку Б. Если он никуда не ведет (упирается в стену или теряется в темноте), то перестает быть полезным инструментом. Он становится «вещью в себе» — странной, бесполезной и оттого пугающей.

В лиминальных местах отсутствие людей активно — то есть вы словно слышите эхо шагов, которых нет, и чувствуете взгляды, которых не может быть. Это жуткое ощущение «присутствия отсутствия» и есть главный страх лиминальных пространств.

Кроме того, как замечает клинический психолог Максим Нетужилов, страх неизвестного всегда сильнее страха известного. Вы не знаете, почему никого нет. Мозг начинает перебирать варианты, но не находит ответа. Эта неопределенность порождает тревогу, которая со временем только нарастает.

Эффект «зловещей долины»

Японский робототехник Масахиро Мори в 1970 году описал эффект «зловещей долины». Суть его проста: чем больше робот похож на человека, тем больше симпатии он вызывает.

Но в какой‑то момент — когда сходство почти полное, но еще не идеальное — симпатия резко сменяется отвращением и страхом.

Долгое время этот эффект считали уникальным для человекоподобных существ. Но исследователи Александр Дил и Майкл Льюис из Кардиффского университета доказали, что «зловещая долина» работает и для архитектуры.

Они провели несколько экспериментов, в которых показывали людям фотографии реальных мест, рисунков и так называемых лиминальных пространств из Интернета. Участников просили оценить, насколько место выглядит реалистичным и насколько оно жуткое.

Что выяснилось? Когда место выглядело совсем нереалистично (например, детский рисунок домика), страха почти не было. Когда место было абсолютно реальным и обычным (фотография нормального офиса), напряжения тоже не было. А вот промежуточные варианты — те самые «почти реальные, но с изъяном» — вызывали максимальный дискомфорт.

Причем этот эффект не зависел от того, есть ли в кадре монстры или тени. Жуть порождали структурные отклонения: неправильные размеры дверей, отсутствие ожидаемой мебели, бесконечное повторение одинаковых элементов, смещенные окна.

Исследователи также выяснили — чем больше аномалий в пространстве, тем страшнее место. Одна странная деталь может пройти незамеченной, но если в комнате одновременно не хватает мебели, стены повторяют один и тот же узор до бесконечности, а размер двери явно меньше, чем положено, — мозг начинает бить тревогу. Слишком много всего «не так».

Нарушение контекста

По словам философа Питера Хефта, мозг хранит для каждого места своего рода «папку с ожиданиями». В папке «школа» лежат дети, звонки, учителя, парты. В папке «аэропорт» — чемоданы, объявления о рейсах, очередь на регистрацию. Когда реальность не совпадает с этой папкой, мозг выдает ошибку.

Но ошибка — это не то же самое, что испуг. Сначала вы просто удивляетесь странности, но потом удивление переходит в тревогу. Ведь если контекст нарушен, значит, вы не можете предсказать, что случится дальше. А непредсказуемость — один из главных источников страха.

Невозможность категоризации

Человеческий мозг привык все анализировать и распределять на типы и классификации — это экономит энергию в повседневных ситуациях, потому что событие идет по плану, и об этом не нужно размышлять, можно сделать все машинально.

Мы постоянно раскладываем все по полочкам: «это дом — там безопасно», «это офис — там нейтрально», «это темный переулок — там опасно». Как только мы определили категорию места, мы знаем, как себя вести: расслабиться, быть начеку или вообще обойти стороной.

Но лиминальное пространство не вписывается ни в одну категорию. Исследователи Ахметзянов и Лузянин объясняют: когда зритель не может отнести пространство к знакомому типу, возникает стресс.

Это свойство роднит лиминальные пространства с тем, что в философии называют «онтологической нестабильностью». Грэм Харман, основатель объектно-ориентированной онтологии, рассуждает о двойственной природе вещей — чем вещь является на самом деле и как мы ее воспринимаем.

Лиминальное пространство — это место, где эта двойственность становится заметной. Иными словами, это комната, которая ведет себя не как комната.

Ностальгия и меланхолия

Лиминальные пространства, особенно в русскоязычной подборке, полны «типовых» деталей: обои в цветочек, которые клеили в каждой квартире в 1990‑х, плитка в бассейнах из старых санаториев, тяжелые деревянные двери школ постройки СССР. Эти детали — часть коллективной памяти. Вы не узнаете конкретную комнату, но узнаете ее «язык», и он отсылает к ушедшей эпохе.

Этот феномен называется «анемоя» — ностальгия по тому, чего вы никогда не переживали. Или, точнее, ностальгия по времени, которого уже нет, и по месту, где вы никогда не были, но которое почему‑то кажется родным.

Но почему же ностальгия идет рука об руку со страхом? Как объясняют эксперты, прошлое, каким бы теплым оно ни казалось, безвозвратно ушло, а лиминальное пространство напоминает об этой утрате.

При взгляде на пустую игровую комнату кажется: «Когда‑то здесь было весело. А теперь никого нет. Время ушло. И я тоже уйду». Это экзистенциальный ужас, приправленный щемящей грустью.

Если подытожить, страх лиминальных пространств — это не чистый, животный испуг. Это сложный коктейль из тревоги («что‑то не так»), когнитивного диссонанса («не могу классифицировать») и меланхолии («это напоминает мне о том, чего уже нет»). Именно этот коктейль делает лиминальную эстетику такой затягивающей: вам и страшно, и грустно, и почему‑то хочется смотреть еще.

Примеры лиминальных пространств

Теория теорией, но лучше всего лиминальность видна на конкретных примерах. За последнее десятилетие в Сети, кино и видеоиграх появилось множество образов, которые идеально иллюстрируют это явление.

The Backrooms (Закулисье)

Самый известный пример — это, конечно, известная во всем мире крипипаста The Backrooms. История началась 13 мая 2019 года на анонимном форуме 4chan. Неизвестный пользователь выложил фотографию желтой комнаты с коричневым ковром, люминесцентными лампами на потолке и написал короткий текст.

Фотография стала вирусной и превратилась в крипипасту — страшную выдуманную историю. Пользователи начали придумывать правила, по которым работает Закулисье, уровни, монстров и способы выживания.

Backrooms выглядит как идеальное жуткое лиминальное пространство — бесконечные коридоры без намека на выход, желтый цвет, напоминающий старые офисы 1990‑х, и полное безлюдье. Однако место с того самого фото оказалось мебельным магазином HobbyTown в американском штате Висконсин.

То есть крипипасту основали на простой комнате мебельного магазина. Никакой магии, никакого портала в ад, — обычная подсобка. И это, наверное, пугает еще сильнее.

The Stanley Parable

Эта видеоигра вышла в 2013 году — еще до того, как термин «лиминальные пространства» стал широко популярен. Действие начинается в пустом офисном здании. Главный герой — обычный сотрудник Стэнли, который обнаруживает, что все его коллеги просто исчезли. Мониторы выключены, столы пусты, коридоры бесконечны. Голос за кадром рассказывает игроку, что делать, но тот может его слушаться, а может — и нет.

Философ Чертовских называет The Stanley Parable «идеальным произведением лиминальной эстетики». В игре нет монстров в привычном смысле, но есть пустые коридоры, повторяющиеся комнаты и ощущение, что герой застрял в симуляции. Разработчики сделали упор и на визуал, добавив желтые стены и коридоры, которые отсылают и к Backrooms, и к фильму Стенли Кубрика «Сияние».

«Твин Пикс» и «Разделение»

• В сериале Дэвида Линча «Твин Пикс» ключевое место — Красная комната. Это пространство между мирами, где время течет иначе, а герои говорят задом наперед. Агент Купер попадает туда через сны. Также Линч использует пустые коридоры больниц, лестницы и одинокий мигающий светофор на пустой улице.

• В сериале «Разделение» действие происходит в корпорации Lumon. Сотрудникам вживляют чип, который разделяет память на «рабочую» и «домашнюю». В сериале офисные коридоры — белые и бесконечные, в них нет окон, зато есть двери, только ведут они непонятно куда. Это лабиринт. Создатель сериала Дэн Эриксон прямо говорил, что вдохновлялся Backrooms.