Мильнер и Цукерберг обошли Нобеля

Юрий Мильнер назвал «Газете.Ru» имена лауреатов самой крупной в мире премии по математике

Николай Подорванюк 23.06.2014, 10:00
__is_photorep_included6081397: 1

Бизнесмен Юрий Мильнер сообщил «Газете.Ru», что россиянин Максим Концевич стал лауреатом самой крупной в мире премии по математике, рассказал о том, как эта премия сочетается с уже имеющимися премиями по физике и биологии, и объяснил философский подход, которым он, Марк Цукерберг и Сергей Брин руководствуются, присуждая столь крупные ($3 млн — в 2,5 раза больше Нобелевской) научные премии.

В понедельник будут объявлены лауреаты премии по математике Breakthrough Prize in Mathematics, которую в декабре 2013 года российский предприниматель, бывший совладелец Mail.ru Group и основатель инвестиционной компании DST Global Юрий Мильнер учредил вместе с создателем социальной сети Facebook Марком Цукербергом. Имена лауреатов «Газете.Ru» сообщил лично Юрий Мильнер. Официальное объявление состоится в Сан-Франциско в 7.00 по местному времени (15.00 мск). Размер каждой премии составляет $3 млн, что почти в 2,5 раза превышает Нобелевскую премию (которая, как известно, математикам не присуждается).

— Почему вы решили создать и премию по математике?

— Премия по математике, она уже третья по счету. У нас уже третий год существует премия по физике и второй год — по биологии. Добавление математики, с моей точки зрения, замыкает некий круг под названием «естественные науки». Соответственно, каждый год, начиная со следующего, будут выдаваться восемь премий: одна по физике, одна по математике и шесть по биологии.

Этот год — переходный в связи со стартом премии по математике.

— Кто является спонсором премии?

— Спонсоры премии — четыре благотворительных фонда, основателями которых являются семьи Марка Цукерберга, Сергея Брина, Джека Ма и мы с моей женой Юлей.

Мне кажется, очень важен именно глобальный характер спонсорства, потому что фундаментальная наука носит глобальный характер, все открытия принадлежат всему человечеству. Для меня было очень важно, чтобы финансовая составляющая отражала глобальный характер науки. Наиболее сильные школы в мире находятся в Америке, России и Европе плюс нарождающаяся школа в Китае. Фактически они все представлены с точки зрения спонсоров. Более того, они же представлены с точки зрения тех победителей, которые были определены за последние три года. У нас достаточно сильное представительство российской школы в физике, это Александр Поляков, Максим Концевич, Алексей Китаев и Андрей Линде. Это серьезный процент. В биологии это Александр Варшавский.

В математике сейчас это опять же Максим Концевич, единственный человек, который на данный момент получил две премии.

В современном мире существует серьезный дисбаланс между звездами спорта, эстрады, политики и бизнеса и звездами науки. Этот дисбаланс существует не первый день, но мне кажется, что последние 20–30 лет он развивается не в сторону науки. Потому что было время, когда такие люди, как Эйнштейн, Ландау и Капица, в общем-то были фактически звездами, были известны людям, люди к ним прислушивались и уважали. А сейчас, если вы возьмете список 100 наиболее известных людей — в Америке, в Китае, в России или любой другой стране мира, — мы не обнаружим там ни одного ученого. И это то, что мы, спонсоры, пытаемся отчасти изменить. То, что называется интеллектуальными достижениями, находится не то что не в центре внимания общественности, но даже и не на периферии. В центре находятся конкретные физические достижения или достижения в области развлечения. И этот дисбаланс весьма драматический.

Наша премия — это попытка сбалансировать ситуацию и создать платформу для ученых, чтобы они могли лучше доносить до публики, что наука — это круто, увлекательно и интересно.

С этим связаны и размер приза, и все остальное. Это попытка отметить, что фундаментальная наука крайне важна для нашей цивилизации.

— Можете привести пример, иллюстрирующий важность фундаментальной науки?

— Один из иллюстративных примеров — это Джеймс Клерк Максвелл, который в середине XIX века, сидя в тиши своего кабинета, написал уравнения Максвелла, изящно и элегантно описывающие электричество и магнетизм. Для того чтобы сделать эту конструкцию взаимно непротиворечивой, он был вынужден слегка изменить вид этих уравнений. После того как он это сделал — а это было «усилие чистого разума», — он обнаружил, что одним из решений этой системы уравнений являются радиоволны. Тогда радиоволны не были обнаружены (сами по себе в природе они редко случаются), но он теоретически предсказал это явление как радиоволны. Через 20 лет Генрих Герц провел специальный эксперимент, где поставил себе задачу доказать, что Максвелл был прав, и обнаружил радиоволны. При этом он сказал, что обнаружил явление, которое наверняка не найдет практического применения. Но еще через 20 лет два человека, Александр Попов и Гульельмо Маркони, построили первые радиоприемники и радиопередатчики. Естественно, не нужно доказывать, что наша современная цивилизация не может существовать без радиоволн. Сейчас передо мной на столе лежит айфон, который бы не существовал, не будь этого открытия. Эту цепочку от чисто интеллектуального усилия в научных кабинетах до технологии, которая принадлежит нам всем, не все могут проследить. Все забывают, что в самом начале это было научное открытие, причем фундаментального характера.

Именно таких ученых общество должно ценить, причем понимая, что немедленных практических применений не будет, но в долгосрочной перспективе они появятся. Так было всегда, на протяжении веков.

Кстати, хотел бы еще подчеркнуть, что у нас очень прозрачный процесс номинации на премию, что достаточно сильно отличает ее от других премий. У нас любой человек может номинировать другого онлайн, для этого достаточно зайти на наш сайт и заполнить короткую анкету. Дальше путем голосования лауреаты премии прошлых лет, входящие в селекционные комиссии, выбирают новых лауреатов. И новые победители присоединяются к членам селекционных комиссий по профильным дисциплинам. Таким образом, это такая академическая система. В этом году номинирование на премии по физике и биологии заканчивается 30 июня. Хотелось бы, чтобы российские ученые обратили на это внимание и более активно номинировали своих коллег.

— Как были отобраны лауреаты премии по математике? Это делали лично вы и Марк Цукерберг? Или вы привлекли экспертов?

— Мы, безусловно, привлекали и советовались с экспертами. То, что получилось, — это результат совокупности экспертных оценок.

Замечу две вещи. Первая — эта пятерка представляет разные области математики. Второе — и это для нашей премии основополагающий критерий — все пятеро по-прежнему активно занимаются наукой.

Достаточно много премий вручается в основном за прежние заслуги в науке, а у нас — уже заслуженным, но по-прежнему активным.

— Одним из таких заслуженных лауреатов стал Максим Концевич, который к премии по физике теперь присоединил премию по математике. Прокомментируйте, пожалуйста, это решение.

— Он достаточно уникальный ученый. Если вы поговорите с математиками, то они вам скажут, что хорошо знают его работы. Если вы поговорите с физиками, они тоже скажут, что они хорошо знают его работы. Его признают в двух областях, так он и оказался в двух списках. Причем то, за что он получит премию по математике, отличается от того, за что ему дали премию по физике.

— Церемония награждения лауреатов по математике состоится в ноябре. Где она состоится?

— В этом вопросе пока еще нет стопроцентной определенности.

— Вы сказали, что добавление математики замыкает некий круг под названием «естественные науки». Означает ли это, что премии в других областях науки вы больше учреждать не будете?

— Трудно зарекаться от того, что не появится ничего. Но сейчас, по моему мнению, есть некая завершенность концепции глобальной премии в области фундаментальных естественных наук.