Однако правозащитники уже через год после применения закона об «иностранных агентах», вступившего в силу 21 ноября 2012 года, назвали результаты его применения «зловещими».
Глава представительства Amnesty International (признана в РФ нежелательной организацией) Сергей Никитин расценил закон как «великолепный предлог для того, чтобы штрафовать и закрывать критикующие власть организации и отсекать их от зачастую жизненно важных источников финансирования».
В конце 2013 года, после того как были подведены итоги второго конкурса на получение НКО президентских грантов, председатель ассоциации «Агора» (признана в РФ нежелательной организацией) Павел Чиков (признан в РФ иностранным агентом) заявил, что государственная политика в отношении НКО остается крайне непоследовательной и «колеблется на 180 градусов».
О том, чем закончился для НКО 2013 год и чего ждать неправительственным организациям в наступившем году, в беседе с «Газетой.Ru» рассуждает член Совета по правам человека при президенте РФ (СПЧ), директор Агентства социальной информации Елена Тополева-Солдунова.
— Конечно, эти факты связаны друг с другом. В администрации президента, когда была очень агрессивно-негативная риторика в адрес этих «иностранных агентов», тут же говорили, что мы (государство) тоже увеличиваем поддержку.
Бюджетное финансирование – это, безусловно, хорошо. Потому что если посмотреть на опыт других стран, там тоже достаточно много в целом средств выделяется на НКО.
Правда, в основном в той же самой Америке или Германии они выделяются не на уровне федерации, а региона.
В России если на федеральном уровне в этом плане есть хорошая динамика, то в субъектах еще далеко не во всех… Хотя на самом деле неправильно, если НКО будут стараться существовать только за счет бюджетных средств.
— Эта господдержка… Не будет теперь государству проще привлекать лидеров НКО, которые получают бюджетные деньги, к ответственности? Например, за нецелевое расходование средств?
— Во-первых, расходование действительно должно быть целевым. Поэтому если государство будет эти НКО проверять и контролировать, это нормально. Но если кто-то будет это использовать для сведения счетов, то, ну, конечно, это плохо. Тем более, уверена, что есть другие инструменты для этого, более простые. Потому что если организация реально нецелевым образом расходует средства, то, как мне кажется, не так просто доказать, что она делает это как-то не так.
— Если говорить о том, что государство пока не делает… Оно не создает каких-то финансовых стимулов для того, чтобы НКО поддерживались из других источников.
То есть, например, пока что властью на федеральном уровне сразу отвергаются все попытки говорить о льготах для бизнеса, о льготе по налогу на прибыль, то, что у нас было раньше до вступления в силу нового Налогового кодекса. У нас пока это есть только в некоторых субъектах, и то не везде работает.
Во-вторых, я очень надеюсь, что будут какие-то подвижки в связи с налоговым вычетом, который уже сейчас существует для физлиц. Пока что он в основном на бумаге, и почти никто им не пользуется, а заработает эта вся система только тогда, когда будут разработаны очень простые механизмы получения этого налогового вычета либо же делегирования НКО права его получить, и тоже взять… Над этим работают сейчас в Минфине, дружественные нам чиновники. И надеюсь, что в следующем году эта работа будет завершена. Это станет большим стимулом для развития частных пожертвований.
В интересах государства — стимулировать работу НКО в тех сферах, где пока они либо вообще не работают, либо работают недостаточно активно. И делать какие-то отдельные конкурсы для начинающих, выдавать средства стартапам, пусть и небольшие.
— Перед самым Новым годом я напомнила президенту еще раз про то, что он сам обещал заняться этим законом. И он сделал очень удивленное лицо, вроде как не понимая, почему до сих пор никакие изменения не разработаны. И посмотрел при этом красноречиво на Володина (Вячеслав Володин – руководитель администрации президента) и Федотова (Михаил Федотов – глав СПЧ). Федотов потом еще смеялся, что, мол, это я виноват, оказывается, что до сих пор еще нет изменений.
— А судьба инициативы СПЧ о создании некой рабочей группы, которая займется этим самым законом об «иностранных агентах»? Тоже пока ответа от администрации не было?
— По моему ощущению, я сужу по последним ответам Путина относительно этого вопроса, по поведению других чиновников администрации, этот закон уже всем сильно надоел.
Просто пока никто не может как-то красиво выйти из этой игры. Вот с Ходорковским (признан в РФ иностранным агентом и внесен в список террористов и экстремистов) вышли красиво. Было бы здорово, чтобы с «иностранными агентами» примерно так же все получилось, это был бы большой всенародный праздник.
— Весной прошлого года в связи с делами о законе об «иностранных агентах» все говорили о так называемой правоприменительной практике. Кем и для кого она собиралась? Кто в большей степени заинтересован в анализе информации о применении этого закона?
— Я думаю, что это важно для всех сторон: и для самих НКО, и для экспертов, которые в этой сфере работают, и властям. Я знаю, что в администрации очень внимательно отслеживают все эти дела, мониторят, анализируют.
