Секс, пошлость и черный юмор. Почему «заветные сказки» Афанасьева не издавали в России больше века

Как появились «Русские заветные сказки»

Писатель и ученый Александр Николаевич Афанасьев собрал классический корпус русских народных сказок, на которых выросло не одно поколение.

Однако в тени знаменитого восьмитомника больше века прятался другой труд — сборник «Русские заветные сказки». Книга, полная искрометного, грубоватого, а порой откровенно эротического юмора, была обречена на изгнание из официальной культуры.

Афанасьев понимал, что цензура такое не пропустит. Но только из-за этого терять такой пласт народного творчества не захотел. Он составил сборник «Народные русские сказки», которые потом стали «Русскими заветными сказками».

Книгу напечатали тайком в Женеве в 1870-х годах, уже после смерти собирателя. В самой же России легально «заветные сказки» увидели свет только в перестройку, в 1991 году. До этого их можно было найти только в самиздате.

Почему «Русские заветные сказки» так долго не издавали

Зачем Афанасьев вообще составлял отдельный сборник, если знал, что его не издадут? Он понимал фольклор как единый организм. Нельзя изучать язык и ментальность народа, вырезая из них неудобные куски, — это была бы цензурная фальсификация, а не наука. Когда цензура завернула эротические и антиклерикальные тексты из основного собрания, Афанасьев принял принципиальное решение — выделить их в особую папку («заветную»). Он осознавал, что при жизни не увидит эту книгу изданной, но сберег ее для потомков как исторический документ.

Впрочем, сводить всю «заветность», то есть запретность, этих сказок только к сексу — заблуждение.

Для Российской империи, где церковь была столпом государственной идеологии, это было куда опаснее, чем просто «клубничка». Цензоры отлично понимали: подрыв авторитета церкви в народном сознании ведет к расшатыванию основ всего государства.

Чем сюжеты «Заветных сказок» отличаются от других сказок

Структурно «Заветные сказки» — это те же волшебные или бытовые сказки, но вывернутые наизнанку. Если в каноническом сборнике героем движет поиск справедливости или спасение невесты, то здесь мотивы сугубо материальные или физиологические.

Здесь нет пафоса, зато есть колоссальный заряд народной сатиры.

Сегодня на эти сказки можно смотреть через призму карнавальной культуры. Это легализованный выход пара. В традиционном обществе было множество запретов (табу), и фольклор становился безопасным пространством, где эти табу можно было нарушить в шутливой форме. Кроме того, современный читатель увидит здесь потрясающий языковой материал. Это живой, неадаптированный русский язык во всем его богатстве и идиоматике.

Есть ли в этом сборнике глубокий смысл? С одной стороны, это чистый карнавал, площадная комедия. С другой — это важнейший антропологический источник. «Заветные сказки» показывают, как народ справлялся со страхами через смех. Смех над церковью, над властью, над собственной физиологией — это способ психотерапии, защита слабого перед лицом сурового мира.

Кстати, и цензура, и сам Афанасьев, и его последователи «смягчали» тексты и обычных сказок, особенно:

• религиозные мотивы. Убирались слишком вольные трактовки образов Бога и святых;
• жестокость и часть натуралистичных подробностей. Нерафинированный фольклор жесток — там рубят головы, варят в кипятке и т. п.;
• элементы эротики. Намеки на телесность вымарывались и из детских сказок.

В результате до советского читателя дошла уже «стерилизованная», педагогически выверенная версия русской сказки. «Русские заветные сказки» возвращают недостающий фрагмент пазла — читатель начинает понимать, что русский народ обладал не только эпической грустью и героизмом, но и мощнейшим, раскованным чувством юмора.