1. Поворот сибирских рек

Идея перебросить часть стока сибирских рек в засушливые республики Средней Азии была, пожалуй, самой амбициозной затеей XX века.

Предпосылки были серьезные. Аральское море мелело. Воду из питавших его рек, Амударьи и Сырдарьи, почти полностью разбирали на орошение хлопковых полей в Средней Азии, и ее катастрофически не хватало.

А ведь нужно было поднимать урожай, животноводство и промышленность.

Окончательный проект утвердили в 1976 году, хотя работы начались намного раньше. Предстояло прорыть главный канал Сибирь — Средняя Азия длиной 2550 км, повернуть вспять Иртыш, создать гигантские водохранилища и даже открыть судоходный путь от Карского моря до Персидского залива.

Для прокладки канала Печора — Кама — части европейского этапа проекта — в 1971 году провели три подземных ядерных взрыва. Планировали еще 250, но эксперименты прекратили из-за сильного радиоактивного загрязнения.
И чем реальнее становился проект, тем громче звучали голоса против. Ученые и писатели били тревогу.

В итоге в 1986 году на заседании Политбюро проект свернули. Злые языки утверждают, что протесты были лишь предлогом — у СССР в условиях кризиса просто не было астрономических средств на такую стройку.

Если бы все получилось

До распада страны оставалось 5 лет, и его в любом случае не смогли бы завершить.

Но если пофантазировать и представить, что все состоялось? Аральское море не высохло. Казахстан и республики Средней Азии превращаются в житницы всего региона.

Россия, контролируя «водный кран», получает колоссальный политический рычаг влияния на регион. По судоходному каналу из Сибири в Индийский океан ходят танкеры и сухогрузы.

Но какой ценой? В Сибири затопило города и пастбища, климат в Арктике изменился, вымерли целые виды животных и рыб. Вдоль всего канала на тысячи километров протянулись болота и солончаки. Как-то так.

Но как ни странно, идея поворота рек не умерла окончательно. Уже в 2000-х о необходимости реанимировать проект заговорили лидеры Казахстана и Узбекистана.

В России его самым известным сторонником стал мэр Москвы Юрий Лужков, который даже посвятил этому книгу. Но дальше разговоров дело пока не пошло.

2. Дамба через Берингов пролив

Если Чукотка не переезжает к теплому морю, то советский инженер перекачивает теплое море поближе к Чукотке.

Примерно в этом и состояла задумка инженера Петра Борисова, который и предложил проект в 1950-х.

План был такой: огромная дамба перекрывает Берингов пролив, разделяющий Северную Америку и Азию, а гигантские насосы начинают перекачивать теплую воду из Тихого океана в Чукотское море. Насосы должны были работать на двух АЭС.

Холодная арктическая вода при этом вытеснялась бы в Тихий океан. По расчетам автора, это должно было растопить многовековые льды и превратить Чукотку и Аляску в цветущий край с мягким климатом.

Что-то подобное гораздо раньше замышляли в Европе, но с другой целью.

Проект Борисова столкнулся с тремя неразрешимыми проблемами:

Первая — астрономическая стоимость.

Вторая — полная непредсказуемость последствий. Никто не мог сказать, как откачка воды из океана повлияет на мировые течения, например на Гольфстрим, от которого зависит климат в Европе.

Третья — холодная война. Пролив разделял СССР и США. Предложить главному противнику вместе построить дамбу и поменять климат на планете — идея, мягко говоря, смелая.

Если бы все получилось

Северный морской путь теперь круглогодичная и главная морская артерия мира. В Якутии цветут яблони, на Чукотке выращивают арбузы слаще, чем под Астраханью, в Магаданской области собирают урожаи пшеницы.

СССР не распался и стал аграрной сверхдержавой, которая контролирует ключевой логистический маршрут планеты.

С другой стороны, вмешательство в сложнейшую систему океанских течений привело к катастрофе в других местах. Остановка Гольфстрима погрузила Европу в новый ледниковый период.

Изменение розы ветров могло бы вызвать засуху в Азии, обрекая на голод миллиарды людей.

3. «Боевой крот» — атомная подземная лодка

Идея подземной лодки — или «субтеррины» (от лат. terra — «земля») — родилась еще в 1930-е.

Инженер Александр Требелев, вдохновившись обычным кротом, создал аппарат для мирной разведки нефти.

Он двигался со скоростью 10 метров в час и питался по кабелю с поверхности. Военных такой «тихоход», естественно, не заинтересовал.

Второе дыхание проект получил после войны. По одной из версий, советской разведке попали в руки чертежи немецкой подземной лодки «Морской лев».

Идею подхватили и вывели на новый уровень.

В 1962 году на Украине построили секретный завод, а в 1964-м появился первый «Боевой крот».

У аппарата был толстенный титановый корпус, а главное — ядерный реактор. Он не только давал неограниченную автономию, но раскалял породу впереди. Это позволяло «Кроту» буквально вплавляться в гранит.

Первые испытания «Боевого крота» в 1964 году прошли блестяще: лодка прошла сквозь Уральские горы «как нож сквозь масло» и уничтожила учебный подземный бункер.

Но во время следующих испытаний произошла катастрофа. «Крот» по неизвестной причине взорвался, навсегда оставшись в толще уральских пород вместе с экипажем и командиром, полковником Семеном Будниковым.

После этого и смены власти в стране проект закрыли и засекретили.

Если бы все получилось

Мы живем в мире с «Боевым кротом» и его аналогами.

Теперь у самых сильных держав есть оружие пострашнее межконтинентальных баллистических ракет. Подземная лодка способна вызывать искусственные землетрясения и уничтожать шахты с ядерным оружием противника.

Концепция взаимного гарантированного уничтожения потеряла актуальность. Но теперь при неожиданных землетрясениях страны обвиняют друг друга в атаке. Понятие «твердая земля под ногами» отныне очень относительно.

4. ОГАС — «советский интернет»

В СССР чуть не создали интернет. В 1970 году академик Виктор Глушков предложил Политбюро проект ОГАС — Общегосударственной автоматизированной системы.

По задумке, десятки тысяч заводов, объединенные в городские вычислительные центры, передавали бы всю информацию в главный мозг — компьютерный центр в Москве.

Система могла бы в реальном времени считать, сколько гвоздей нужно стране и где взять для них металл, устраняя дефицит и ошибки планирования.

Фактически это была попытка построить «электронный социализм».

В октябре 1970 года судьбу ОГАС решали в бывшем кабинете Сталина. Шансы на успех были велики, но по иронии судьбы главные сторонники проекта — Брежнев и Косыгин — отсутствовали.

В конце заседания министр финансов Василий Гарбузов предложил компромисс: строить вычислительные центры в каждом министерстве, но не соединять их в единую сеть.

Предложение Гарбузова одобрили. Министерства получили дорогие компьютеры, но идея всеобщей сети была похоронена. Проект раскололся на сотни изолированных систем, которые не могли работать вместе.

Если бы все получилось

ОГАС дали зеленый свет. Он перерос в локальный интернет внутри одной большой страны. СССР оказался на первом месте в гонке сетевых технологий. Но главное, экономика стала намного эффективнее.

А ведь именно экономическими проблемами многие историки объясняют развал страны в 1991 году. Так что, возможно, благодаря ОГАС по-другому пути пошла бы и перестройка, и вся история.

5. Четырехкилометровый небоскреб Никитина

Холодная война была гонкой не только оружейных, но и строительных проектов. И в 1966 году у СССР появился шанс одержать в ней ошеломительную победу.

Японская компания обратилась к советским специалистам с невероятным заказом: спроектировать для Японии небоскреб высотой 4 километра. Это почти как гора Монблан в Альпах и всего на 1600 км ниже Эльбруса.

Задачу поручили команде под руководством Николая Никитина — главного конструктора Останкинской телебашни. И советские инженеры не подвели.

Они разработали проект сетчатой конической башни, состоящей из четырех ярусов по километру в каждом. Получился полноценный вертикальный город на 500 тысяч жителей со своей системой вентиляции, водо- и электроснабжения.

Конструкция была рассчитана на то, чтобы выдержать любые японские тайфуны и землетрясения.

Когда проект был готов, вмешалась советская бюрократия. Госстрой СССР по неизвестным причинам отказался отправить Никитина в командировку в Токио для переговоров.

После этого японская сторона, видимо, потеряв уверенность, попросила уменьшить высоту сначала до 2 км, а потом и вовсе до 550 м Советским инженерам, мечтавшим о мировом рекорде, строить очередной небоскреб было уже неинтересно.

В 1969 году проект тихо закрыли.

Если бы все получилось

Над Токио возвышается 4-километровый гигант — неоспоримый символ триумфа советской инженерной мысли. СССР доказал всему миру свое технологическое превосходство в строительстве.

Да что там говорить, гигант стал новым чудом света, привлек миллионы туристов.

Концепция аркологий — автономных вертикальных городов — оказалась реальностью на полвека раньше.

К слову, в реальности от своей мегаломанской затеи японцы не отказались. Уже в 1990-е у них появился проект 4-километрового небоскреба X-Seed 4000. Но его так и не построили в том числе из-за угрозы цунами и землетрясений.

6. ЭКИП — летающая тарелка

В 1980-х советский инженер Лев Щукин задумал аппарат, который выглядел как транспорт из фантастического фильма. ЭКИП (сокращение от «Экология и прогресс») был похож на огромную выпуклую линзу или летающую тарелку.

Секрет был сделан по схеме «летающее крыло»: подъемную силу создавала вся поверхность аппарата, а не только крылья, которых у него почти не было.

Технологии, заложенные в ЭКИП, опережали свое время. Вместо шасси — воздушная подушка, которой для взлета и посадки хватало 500 метров любой ровной поверхности.

Это делало его идеальным для спасательных операций, тушения пожаров и снабжения труднодоступных районов Сибири и Арктики.

В середине 1990-х на Саратовском авиазаводе построили и успешно испытали первые прототипы.

Проект включили в госбюджет, Минобороны и Минлесхоз готовы были стать заказчиками. Но деньги из бюджета на серийное производство так и не пришли.

Конструктор Щукин до своей смерти в 2001 году пытался найти инвесторов, но безуспешно. Американские военные проявили интерес, но хотели строить завод у себя, а не вкладываться в российский. В итоге единственный сохранившийся аппарат сейчас стоит в музее в Черноголовке.

Если бы все получилось

ЭКИП изменил логистику страны. Отпала нужда в строительстве дорогих аэродромов в вечной мерзлоте. Доставка грузов и людей в самые отдаленные уголки Севера стала быстрой и дешевой.

Мы больше не удивляемся, увидев, как «летающая тарелка» садится на лед рядом с дрейфующей полярной станцией. Или на воду посреди сибирской реки для тушения лесного пожара.

Но уфологов, ищущих НЛО, теперь не унять. Они получили такой простор для конспиративных теорий, о котором и не мечтали.

7. Протвинский коллайдер

Вы, возможно, слышали про Большой адронный коллайдер в Швейцарии. Но мало кто знает, что в подмосковном Протвине в 1990-е был почти построен его советский «старший брат».

Проект УНК (ускорительно-накопительный комплекс) был еще одним примером советского размаха: кольцевой тоннель длиной 21 километр на глубине до 60 метров. На тот момент это был бы мировой рекорд.

Место выбрали неслучайно. Протвино уже был городом — флагманом советской науки. С 1967 года там работал ускоритель У-70, на котором были сделаны открытия мирового уровня. Новый коллайдер должен был стать следующим шагом.

Работы начались в 1983 году. Больше десяти лет рыли гигантский тоннель. В 1994 году проходка была торжественно завершена, и даже успешно проверили первый участок, соединяющий старый и новый ускорители.

Оставалось «только» оснастить 21-километровое кольцо сложнейшим оборудованием, что по стоимости было сопоставимо со строительством АЭС. Но денег в стране уже не было.

Кризис 1998 года и решение России участвовать в строительстве коллайдера в ЦЕРНе поставили на проекте крест.

Если бы все получилось

В Протвине работает самый мощный в мире ускоритель частиц. Город стал научной столицей, куда стремятся лучшие физики со всей планеты.

По другому сценарию нашей альтернативной истории Протвино, наоборот, стал закрытым городком для сверхзасекреченных экспериментов.

Нобелевскую премию за открытие бозона* дали российским ученым.

(*Бозон Хиггса — частица, которая создает невидимое силовое поле и придает массу другим элементарным частицам.)

В реальности частицу открыли в Швейцарии, и Нобелевку за это получили британский физик Питтер Хиггс и бельгийский ученый Франсуа Энглер.