«У теплохода была дурная слава»
«Купим на «Булгарию» путевки лишь потому, что цены радуют, спасение отдыхающего – дело рук самого отдыхающего», – шутили на интернет-форумах про дизель-электроход «Булгария», курсирующий по Волге.
Последнее время он обслуживал двухдневный круиз Казань – Болгар – Казань, куда продавали путевки от 1 тыс. до 3,8 тыс. руб. Судно построили по типовому заказу в Чехословакии еще в 50-х, изначально оно носило название «Украина». В народе эти речные суда за тип двигателей прозвали «электричками».
К 2011 году «Украина» уже должна была выйти на «пенсию» — большую часть ее собратьев в 90-х вывели из эксплуатации и использовали как плавучие гостиницы и рестораны. Однако из «Украины» до последнего выжимали прибыль, продолжая сдавать ее под круизы. Незадолго до трагедии, в 2010 году, электроход переименовали в «Булгарию».
«Если б мы знали, что это переименованная «Украина», ни за что не поехали бы! У теплохода была дурная слава», — позже говорили выжившие пассажиры (само название «Украина» перешло к судну по наследству, первый дизель-электроход той же серии под этим именем сгорел на Дону в 1953-м, точное количество жертв неизвестно).
Между туристами и теплоходом стояла цепочка фирм, заинтересованных в том, чтобы он плавал в любом виде. В 2011 году последней в ней оказалась «АргоРечТур», у которой не было лицензии ни на туристическую деятельность, ни на использование судов, что не помешало ей взять «Булгарию» в субаренду. Билеты на борт продавала казанская «ИнтурВолга» — после крушения она заявила, что не отвечала за состояние судна и невиновна в трагедии.
«Скорость передвижения этой старой калоши оказалась такой, что всякий раз она опаздывала с приходом в порт на несколько часов. Из-за этого сокращались или вообще отменялись экскурсии…. Он был на последнем издыхании», — описывали изношенность «Булгарии» плававшие на ней пассажиры.
Перед последней катастрофой «Булгарию» преследовали неудачи. В начале июля 2011-го она сломалась во время рейса, немного не дотянув до причала в Казани, из-за чего уставшие туристы застряли на борту.
«Механики прошляпили вахту, и вода попала в двигатели», — как объясняла в суде глава «АргоРечТур» Светлана Инякина.
Через несколько дней вышел из строя левый двигатель. По словам команды, в Казани в него залили некачественное топливо, разбавленное водой.
«И это не в первый раз в Казани нас таким говном заправляли», — жаловались уцелевшие члены экипажа.
Двигатель так и не отладили. Топливо перекачали на правый борт, там же находилась техническая вода, из-за чего, по оценке прокуратуры, на следующий маршрут «Булгария» вышла с большим креном.
«Мы видели, что корабль перекошен — у него был достаточно сильный крен на правый борт. Я тогда еще подумал: не корабль, а корыто»,
— отмечал видевший судно в день аварии с другого теплохода очевидец (его же теплоход потом будет подбирать тонущих людей с «Булгарии»).
Впрочем, некоторые специалисты указывали, что сам по себе крен не угрожал судну. Подвело дальнейшее сочетание факторов.
«Я брала теплоход в аренду начиная с 2007 года… [Крен] это нормально. «Булгария» так выглядела всегда. Ничего криминального в этом нет. И в 2007-м она была такой. Все было хорошо», — оправдывалась в прессе глава «АргоРечТур» Инякина.
В последнее плавание с неработающим двигателем и креном «Булгария» отправилась из Казани 9 июля. Всего на борту был 201 человек (25 из которых официально не зарегистрировали на рейсе). Из них погибнет 122 человека, включая 28 детей.
«Пытались открыть двери, выбивали иллюминаторы»
В день, когда теплоход должен был выйти из Болгара, разыгралась непогода. МЧС заранее предупреждало об опасных условиях в регионе, но маршрут не изменили.
«Из Болгара мы вообще не хотели выходить. Такая погода была, что плыть было очень рискованно. Но приказ возвращаться в Казань нашему капитану дала Инякина. Она не хотела тратиться на автобусы и питание для туристов», — рассказывал выживший матрос Вячеслав Колосов.
«Мы тогда все приняли решение, что нельзя выходить в рейс, судно изношено, двигатель не работает. Доложили капитану. Он позвонил руководству турфирмы. Потом сказал нам, что надо выйти в этот рейс. Сказал, что он будет последним», – подтверждал старпом Рамиль Хаметов.
На сайте туроператора меньше чем за час до выхода «Булгарии» из Болгара успели опубликовать новость, что дальнейшие рейсы на нем в этом году «не состоятся в связи с аварией теплохода». Позже пост удалили. Сама Инякина при этом категорически отрицала, что велела команде плыть в шторм или знала о неполадках с двигателем.
«Света [Инякина] в принципе мало что решала. Она мне все время хвасталась, что за ней стоят другие люди, а она просто как бы исполняет. Люди, которые не хотят светиться, то есть спонсоры… Она старалась [содержать судно], но у нее постоянно не было денег», – объяснял один из бывших капитанов теплохода.
Около 11 часов дня 10 июля «Булгария» отплыла из Болгара. Начался сильный ливень, поднялись волны. Несмотря на это, на судне были открыты иллюминаторы (его конструкция не предусматривала кондиционеры). Экипаж должен был все задраить, но некоторые люки просто не закрывались, на другие махнули рукой. Именно это и погубило теплоход.
К 12:30 пассажиров собрали на развлекательную программу, когда из-за резкого поворота и порыва ветра судно еще больше завалилось набок. В распахнутые люки хлынули тонны воды. Капитан попытался исправить ситуацию и лечь по ветру, но это только ухудшило крен. Все произошло очень быстро.
«В один момент в корабль пошла вода, ее резко стало много, она бурлила, словно кипела. Я побежал закрыть окно иллюминатора, но меня там током ударило… Вода кидала меня по стенкам, я расшиб голову»,
– вспоминал матрос Колосов.
«Кто-то бежал по коридору и кричал, чтобы надевали спасательные жилеты и прыгали. Я плавать не умею, в панике схватила тот, который был… Когда выбрались на палубу, судно уже было на боку и быстро уходило под воду», – делилась пассажирка Ильмира Аглиева.
Плавать не умели не только отдыхающие, но часть экипажа. Вдобавок, по воспоминаниям некоторых, последние успели выпить. Команда была неопытной, многие пришли на теплоход подработать на лето. Началась паника. Объявить эвакуацию не успели, за борт в спешке побросали надувные плоты, воду вычерпывали «ведрами из-под майонеза». Кто-то из экипажа нахлебался воды с мазутом и пошел ко дну вместе с туристами, в технических отсеках на сотрудников полетела мебель, вопреки правилам не прикрученная к полу.
«Старший механик не закрыл иллюминаторы в машинном отделении. А это большой пузырь внутри судна. Если бы они были закрыты, судно еще долгое время было бы на воде... Капитан вел судно на мель, до нее оставалось всего 40 метров», – сокрушался радист «Булгарии» Ринат Габидинов (сам механик не спасся).
Судно полностью затонуло менее чем за десять минут. Часть погибших утянула на дно образовавшаяся воронка, другие так и не смогли выбраться из кают и коридоров. Из-за того, что отдыхающим не проводили инструктаж, даже спасательные жилеты превратились в ловушку – их надевали в помещениях, после чего они прижимали жертв к потолку и стенам, не давая спастись.
«Ручки [в каютах] были выломаны, люди отчаянно пытались открыть двери, выбивали иллюминаторы. Многие успели надеть спасательные жилеты, но не успели выбраться», – описывал работавший на месте трагедии водолазный специалист МЧС Сергей Сафонов.
Страшней всего оказалась ситуация с детьми – перед аварией их собрали в музыкальном салоне, где потом нашли десятки тел. Водолазам, которые их доставали, понадобилась психологическая помощь.
«Пусть Инякина слышит, как умирали наши дети! Как они звали своих мам! Это не было мгновенной смертью!» – кричала журналистам Гульнара Назарова, потерявшая в кораблекрушении девятилетнего сына.
«Пусть будет бог судьей»
Спасшиеся с теплохода провели в холодной реке больше часа. Незнакомые люди помогали друг другу, мужчины вытаскивали детей и женщин на плоты, до последнего ныряли за другими. Некоторым такая самоотверженность стоила жизни. Сами плоты оказались дырявыми. Воду выливали кроссовками, ими же пытались грести.
«Были файеры, но мы боялись их зажигать, потому что кругом был мазут. Видели суда, проходившие мимо, кричали им, но они прошли мимо»,
– говорила та же Назарова.
Терпящих бедствие проигнорировали два судна: буксир «Дунайский-66» и сухогруз «Арбат». По словам пострадавших, они прошли так близко, что люди видели, как их снимают с бортов на мобильные телефоны.
Капитан «Арбата» Юрий Тучин позже заявил журналистам, что не мог «оказать реальной помощи», потому что у него не было шлюпок, а сбрасывать плоты «было бессмысленно».
«В тех условиях, что тогда были – дождь, ветер, волны, — мой «Арбат» бы только передавил их всех. Мне надо было остановиться и стоять, но я этого не сделал. В этом я свою вину признаю», – резюмировал Тучин.
В итоге Тучин отделался штрафом в 130 тыс. руб. и сохранил право управлять судами. После приговора он сам удивлялся, что не получил даже условный срок.
Капитан «Дунайского-66» Александр Егоров утверждал, что, заметив «непонятные плоты», заглушил двигатели и начал готовить спасательную лодку. Но тут появилось третье судно, теплоход «Арабелла», и Егоров, посовещавшись с ее капитаном, решил, что тот справится лучше. После чего уплыл дальше. В свое оправдание мужчина указал, что сначала ему пришлось бы отцеплять груженые баржи, чтобы не задавить тонущих, а это заняло бы много времени. Егорова оштрафовали строже – на 190 тыс. руб.
«Сейчас уже все равно, пусть ему будет бог судьей. Но тогда, когда мы ждали спасения и корабль проходил мимо, было очень тяжело… Мог хотя бы известить нас по громкой связи о том, что помощь вызвана, и то насколько нам было бы легче», – возмущались действиями обоих капитанов выжившие пассажиры и команда «Булгарии».
Только подоспевшая «Арабелла» развернула спасательную операцию. На воду спустили лодки, пострадавших отпаивали на борту чаем и водкой, туристы уступали свои каюты. По воспоминаниям очевидцев, больше всего им запомнился шок выживших, до конца не осознавших реальность случившегося.
«Мужчина, полностью вымазанный в мазуте, просто молчал. Потом мне рассказали, что он потерял беременную супругу и не смог спасти сына. Когда их засасывало в воронку, рука шестилетнего мальчика выскользнула из его руки», – описывали плывшие на «Арабелле».
На теплоходе многие отдыхали с родственниками, члены экипажа сами работали в круизе семьями и потеряли близких (сам капитан «Булгарии» утонул на ней вместе с гражданской женой). Тяжелее всего была обстановка на берегу, где, узнав о случившимся из новостей, собравшиеся люди тщетно ждали возвращения родных. В речном порту образовался стихийный мемориал, куда несли детские кораблики и спасательные жилеты с самодельными надписями «Булгария». Тут же прямо на стену приклеили список всех на борту – напротив имен стояло лаконичное «спасен» либо страшная пустота.
«А тем временем другие туристы [по соседству] спокойно покупают билеты и идут занимать места в своих каютах. Ведь с ними-то ничего не случится», – отмечал один из снимавших место трагедии фотографов.
Формально строже всех за трагедию наказали бизнесмена Инякину – спустя несколько лет судебных разбирательств, в июле 2014 года, ей назначили 11 лет колонии общего режима. Впрочем, после новых решений, в сентябре 2018 года, она вышла на свободу, сменила фамилию и, по некоторым слухам, уехала из Татарстана.
Старпома Хаметова осудили на шесть лет шесть месяцев колонии общего режима, но он тоже освободился досрочно – попал под амнистию в честь 70-летия Победы в ВОВ. Больше никого из выживших членов команды не судили. Остальных фигурантов привлекли за то, что они разрешили субарендатору использовать теплоход: главный инспектор казанского отдела Ространснадзора Владислав Семенов – приговорен к пяти годам колонии общего режима; начальник казанского отдела Ространснадзора Ирек Тимергазеев – шесть лет колонии; старший эксперт Росречрегистра Яков Ивашов – пять с половиной лет.
Сами потерпевшие жаловались, что никто после судов «не получил ни копейки». Некоторые, правда, подчеркивали, что и не рассчитывали на компенсацию.
«Из-за денег все случилось. Пусть они [виновные] ими подавятся!» — в сердцах заявил в суде один из мужчин, у которого на теплоходе погибли родные.
«В Татарстане эту трагедию помнят все. Только выводы не все сделали, мне так кажется. Настороженно относились к водным перевозкам первые два года, а теперь халатность вернулась», – спустя много лет признавали выжившие.