«Просто стекло выбило»
Номер 840 был явно проклятым для авиакомпании Trans World Airlines. В 1969 году рейс TW840, направлявшийся в Тель-Авив, перехватили палестинские террористы и посадили в Дамаске. Тогда сирийское правительство, несмотря на только что закончившуюся войну с Израилем, немедленно освободило почти всех заложников, и все обошлось без жертв. Но спустя 17 лет рейс TW840 попал в новостные заголовки опять.
Он должен был пересечь почти половину земного шара, пролетев от Лос-Анджелеса до Каира с остановками в Нью-Йорке, Риме и Афинах. Из США в Рим пассажиры летели на межконтинентальном Boeing 747, а в Италии пересели на более маленький Boeing 727, который должен был доставить их в Египет. На момент вылета из Рима на борту находились 115 пассажиров и семь членов экипажа.
Около двух часов дня 2 апреля самолет пролетал над руинами древнего города Микены, снижаясь и готовясь к посадке в Афинах через 20 минут. Внезапно на борту раздался оглушительно громкий звук — 56-летнему пилоту, командиру Ричарду Петерсону, показалось, что у него выстрелили из дробовика прямо над ухом, но масштаб проблемы он сильно недооценил.
«У меня проблема с одним из иллюминаторов. Я думаю, он сейчас разобьется, так что я запрашиваю посадку с максимальным приоритетом», — сказал он диспетчеру и резко повернул влево, начав прямое снижение к аэропорту в обход процедур и маршрутов. Пассажиров он попросил не паниковать, успокоив, что двигатели в порядке.
Внутри салона, правда, людей заботили отнюдь не двигатели. «Самолет вздрогнул, будто попав в турбулентность. Прямо перед собой я увидела что-то вроде зеленой молнии. Я думала, я умираю», — вспоминала Джей Клингель, одна из пассажирок.
Взрыв вызвал резкую разгерметизацию, и из салона быстро уходил воздух. Для пассажиров это ощущалось так, будто товарные составы проносятся на полной скорости прямо у них перед лицом.
К счастью, лайнер на тот момент спустился до высоты в три километра, и потому перепад давления был не слишком велик. Некоторые кислородные маски не выпали из потолка, и пассажиры начали выковыривать их ножами и подручными предметами.
Провал в полу
Когда первый шок прошел, стала вырисовываться картина события — на борту что-то взорвалось и проделало в полу дыру.
«В борту самолета была дыра, через которую можно было смотреть наружу. Раздался сильный взрыв, и мужчину сидевшего рядом со мной, выбросило из самолета вместе с креслом. Я почувствовал, как меня тоже потащило, и я ухватился за кресло жены рядом с собой», — вспоминал Ибрагим аль-Нами, сидевший в десятом ряду справа.
Как потом показал осмотр, бомба лежала под сидением 10F, крайним у иллюминатора. Мужчиной, который вылетел на глазах Ибрагима, оказался 39-летний уроженец Колумбии Альберто Оспино, проживавший в США. Его тело позже нашли в поле местные жители, вместе с креслом, в котором тот сидел.
Дыра была огромной, три на один метр, и в нее успело засосать трех других пассажиров: 58-летнюю гречанку из США Деметру Стилианопулу, ее 25-летнюю дочь Марию Клюг и восьмимесячную внучку, тоже Деметру. Это потом особенно ударит по командиру Петерсону — перед вылетом он взял ребенка на руки и отметил, что и у него внучка такого же возраста.
Остальные пассажиры практически не пострадали, некоторые получили травмы легкой и средней тяжести. Тем, у кого шла кровь, стюардессы раздавали салфетки для перевязки. Кто-то молился, глядя на дыру в борту, кто-то схватил ручную кладь и в панике заявил стюардессам, что хотел бы покинуть самолет — выход был открыт прямо перед ними, но вряд ли желающие сбежать имели в виду именно этот вариант.
Через 13 минут Петерсон благополучно посадил самолет в Афинах. Позже он описал это как обычную аварийную посадку, хотя до последнего сомневался, все ли получится, — взрыв легко мог перебить гидравлику, отчего у самолета могло не выйти шасси или отказать механизация крыла.
Никому на борту не нужно было объяснять, насколько не полезны для конструкции самолетов внутренние взрывы, и потому после касания земли в салоне раздались оглушительные возгласы и аплодисменты, обычно редкие на Западе.
В целом, «Боингу» сильно повезло, что бомба не сработала раньше — на большой высоте резкий перепад давления мог бы сам по себе нанести дополнительный урон и привести к катастрофе.
А кто взорвал?
Вскоре после посадки полиция установила, что под сиденье 10F была заложена бомба с полукилограммовым зарядом пластида, предположительно семтекса. Это сразу очерчивало круг подозреваемых: ведь семтекс — это чешское изобретение, распространенное в странах Варшавского договора и поставляемое в Ливан. А где Ливан, там и палестинские террористы и другие группировки, ведущие бескомпромиссную борьбу с Израилем.
Кроме того, как раз на месте 10F утром того же дня летела 30-летняя ливанка, зарегистрировавшаяся под именем Мэй Элиас Мансур. В конце марта она прибыла в Каир из Бейрута, подождала несколько дней и 2 апреля направилась в Афины. При этом женщина опоздала на рейс, так что к самолету ее везли на служебном легковом автомобиле, а не на автобусе. Впрочем, египетские власти настаивали, что провели личный досмотр Мансур и проверили ее багаж.
По воспоминаниям соседей, в салоне женщина вела себя тихо и сидела в наушниках с плеером и опустив на колени столик. В Афинах она семь часов провела в транзитной зоне, после чего, уже после взрыва, вернулась в Бейрут. Это предельно странный маршрут для путешествий, будто бы человек захотел покататься на самолетах из любопытства.
Позже ответственность за теракт взяли «Арабские революционные ячейки», связанные с Организацией Абу Нидаля — палестинской группировкой, отколовшейся от движения Ясира Арафата из-за того, что тот хотел дать шанс дипломатии.
Впрочем, ни один человек так и не был осужден по этому делу, и однозначно восстановить картину преступления, скорее всего, уже никогда не получится.
Поэтому рейс TW840 так и остался памятником инженерам «Боинга» и мастерству экипажа, благодаря которым удалось спасти почти всех пассажиров, кроме тех, кто сидел рядом с бомбой.