Инклюзивное образование детей: что это такое и как оно работает в России

Психолог Анна Кибрик призвала избавляться от «пещерных стереотипов» в отношении детей с особенностями развития

Александр Кондратюк/ РИА Новости
Об инклюзии в образовании с каждым годом говорят все больше, но все еще недостаточно много, чтобы она воспринималась как норма. Далеко не все специалисты, что говорить об обычных родителях, понимают смысл этого термина, отсюда некорректная реализация идей инклюзии на практике. «Газета.Ru» уточняет значение этого понятия и вместе со специалистами разбирается, какие препятствия мешают каждому российскому детскому саду и школе стать инклюзивными.

Принципы инклюзии

Инклюзия – процесс, который представляет собой полноценное включение людей с ментальными и физическими особенностями во все сферы жизни. Принципы инклюзивного общества изложены в Конвенции о правах инвалидов, которую Россия ратифицировала в 2012 году.

Конвенция призывает:

— создать условия недискриминации инвалидов и равенства возможностей,
— уважать особенности, достоинство и личную самостоятельность каждого,
— обеспечивать равенство мужчин и женщин,
— сделать среду доступной,
— уважать право инвалидов сохранять свою индивидуальность.

Согласно данным Федерального реестра инвалидов, в России на начало 2023 года насчитывается более 716 тысяч детей с инвалидностью. И это далеко не все, кому могут понадобиться особые условия обучения. Есть множество диагнозов, например легкая форма биполярного аффективного расстройства личности или синдром дефицита внимания и гиперактивности, наличие которых не предполагает установление инвалидности. При этом потребность детей с такими нарушениями в специальном подходе может быть не ниже, чем у ребят с аутизмом или с ДЦП. По разным данным, в России СДВГ выявляют у 7-28% младшеклассников. И части из них необходимо дополнительное внимание и условия со стороны образовательной организации, чтобы помочь им скомпенсировать их поведенческие особенности и успешно интегрироваться в коллектив.

Какие законы регулируют права ребенка на инклюзивное образование

Гарантии детей с ограниченными возможностями и детей-инвалидов на получение образования закреплены в Федеральном законе «Об образовании в Российской Федерации» № 273-ФЗ от 29 декабря 2012 года и в Федеральном законе «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации».

«Согласно ст. 79 закона «Об образовании» общее образование обучающихся с ограниченными возможностями здоровья (ОВЗ) проводится в организациях, осуществляющих образовательную деятельность по адаптированным основным общеобразовательным программам. В таких организациях создаются специальные условия для получения образования указанными обучающимися», — рассказывает юрист, адвокат Александр Князев.

Законом предусмотрено, что образование детей с особыми потребностями может быть организовано как в обычном классе общеобразовательной школы, так и в отдельных группах и отдельных классах обычной школы или в специализированной организации, которая осуществляет образовательную деятельность (например, коррекционной школы). Здесь многое зависит от особенностей (диагноза ребенка) и ресурсов, которыми располагает образовательная организация.

Чтобы официально получить от школы необходимые ребенку условия, родители должны прийти с установленным диагнозом в психолого-медико-педагогическую комиссию (ПМПК), которая даст заключение для школы и рекомендации по дальнейшему образовательному маршруту для ребенка. Если ПМПК дала добро на обучение в общеобразовательной школе, то после предоставления бумаги в образовательную организацию, задача последней — организовать ребенку обучение согласно его потребностям и закону.

«Общеобразовательная школа не вправе отказать в приеме ребенка с инвалидностью или в связи с наличием у него того или иного медицинского диагноза, так как в соответствии с Конституцией РФ каждый человек, без каких-либо исключений, независимо от возраста и состояния здоровья имеет право на получение образования.

Соответственно, родители или законные представители ребенка вправе обжаловать отказ школы как в органы прокуратуры, так и в судебном порядке»,

— подчеркивает адвокат Князев, отмечая, что заключение ПМПК можно также обжаловать. Сделать это можно в центральной комиссии, деятельность которой регламентируется приказом Минобрнауки (№ 1082 от 20 сентября 2013 г. «Об утверждении положения о психолого-медико-педагогической комиссии»).

Алексей Куденко/ РИА Новости

Специальные условия обучения

Когда ребенок с особенностями развития приходит в образовательную организацию, то последняя обязуется обеспечить ему подходящие условия для обучения. Если у ребенка двигательные нарушения, то образовательная организация занимается установкой пандуса, специальных поручней, которые помогут ученику проще передвигаться по зданию, закупает специальную мебель. Для детей с аутизмом, у которых нет интеллектуальных проблем, но есть эмоциональные, поведенческие и сенсорные, желательна организация комнаты психологическо-сенсорной разгрузки, куда можно уходить, чтобы снять напряжение.

Детский сад и школа регулирует количество детей в группах и классах, в которых есть учащиеся с особыми потребностями.

«Согласно СанПиН 2.4.2.2821–10 в комбинированных классах, где находятся здоровые дети и дети с ОВЗ, максимальное количество учащихся — не более 20 человек. В целом наполняемость классов в школе должна устанавливаться в количестве до 25 человек», — рассказывает старший преподаватель Домашней школы «ИнтернетУрок» Светлана Гусарова, подчеркивая, что перед началом работы с детьми с ограниченными возможностями педагог должен пройти дополнительную профессиональную подготовку.

Логопед, психолог, тьютор – кто входит в службу сопровождения ребенка с особыми потребностями

Учителю, даже тому, который имеет специальное образование в области работы с детьми с ОВЗ, необходима помощь коллег. Закон предполагает выделение дополнительных ставок в школе, где учатся дети с ОВЗ – на психолога, логопеда, социального педагога, тьютора, ассистента. Задача этих специалистов – в силу своих компетенций помогать учителю с формированием программы для ребенка с особенностями развития, брать на себя часть образовательных функций, помогать ученику с регуляцией поведения и соблюдения требований к учебе, следить за достижением прогресса в разных предметах и т.д.

«В современной школе темп обучения высок и подобным детям приходится сложно. Чаще всего у детей с ОВЗ сниженная работоспособность, быстрая утомляемость. По этой причине уже после 3-4 урока ребенку трудно сосредоточиться. Он отвлекается, отвлекает других, не может усидеть на месте», — рассказывает преподаватель Гусарова.

По словам педагога, разрешить подобные проблемы поможет создание определенных условий:

— подача меньшего объема информации для усвоения;
— включение ребенка в практическую деятельность;
— использование наглядности;
— постоянный контроль за процессом понимания материала.

Создать перечисленные условия – как раз одна из задач службы сопровождения. В частности, тьютора – помощника учащегося. Тьютор находится рядом с ребенком, повторно объясняет ему правила, упражнения, помогает выстраивать коммуникацию с учителем и с другими детьми.

Нормативные документы, регулирующие деятельность тьютора в образовательной организации, перечислены в одноименном разделе на сайте Института проблем инклюзивного образования МГППУ.

По мнению преподавателя Гусаровой, на помощь в решении сложностей с освоением образовательной программы может прийти инклюзивное образование онлайн – когда ребенок не ограничен пространством класса и четкими рамками урока. «В формате онлайн практически исчезает проблема отставания детей с ОВЗ от других. Учащийся может самостоятельно, с использованием информационных технологий, изучать материал и повторять непонятные темы», — отмечает эксперт.

Freepik

Почему инклюзия полезна всем участникам образовательного процесса

Эксперты уверены, что от инклюзивного обучения выигрывают все участники образовательного процесса.

«Обучение среди обычных детей предоставляет возможность для детей с ограниченными возможностями здоровья перенимать необходимые социальные нормы и таким образом адаптироваться к социуму, — рассказывает кандидат педагогических наук, декан факультета коррекционной педагогики и специальной психологии Московского института психоанализа (МИП) Элеонора Кулешова, — Для здоровых детей присутствие в классе «особых» учеников дает возможность обрести опыт толерантности, внимательного отношения и заботы к другим людям. Так развитие идей инклюзии укрепляет нравственное здоровье общества».

Психолог Центра лечебной педагогики «Особое детство» Анны Кибрик согласна с коллегой из МИП в том, что инклюзивная среда положительно влияет на всех ее участников. Однако специалист подчеркивает, что положительное влияние возможно при учете одного важного условия. «В обычных детях можно воспитывать этичное уважительное отношение к особенным детям, но при условии, что взрослые создают бережную среду, — делится Кибрик, — Даже если к самым добрым первоклассникам, которых воспитывали чуткие родители, подселить аутичного ребенка и поставить руководить классом учительницу, не обученную работе с такими детьми, у которой все это вызывает тяжелые чувства и которая не может переучиться, просто потому, что она пожилой человек и не готова тратить силы на это, ничего полезного не получится». Психолог подчеркивает, что в случае реализации инклюзии на практике все зависит от взрослых: от того, какие ценности они транслируют, какую среду создают, делают ли эту среду безопасной и развивающей для всех учеников.

Проблемы в реализации инклюзивного образования в России

Первая и главная проблема — плохая осведомленность обычных людей о том, что такое инклюзия и зачем она нужна. Опрос ВЦИОМ, посвященный совместному обучению детей с особенностями и детей без особенностей, показал, что 59% россиян никогда не слышали термин «инклюзивное образование». При этом 66% респондентов заявили, что в той или иной степени положительно относятся к подобной практике.

Более половины опрошенных (57%) отметили, что по их мнению, в коллективе, где есть ребенок с особенностями, возникает риск конфликтов, агрессии и травли. Этот тезис подтверждает опыт психолога Анны Кибрик. По словам специалиста, она не раз видела, как родители обычных детей сплачиваются против особенного ребенка и его семьи. «Обеспокоенность родителей обычных детей поведением ребенка с особенностями выливается на учителя и директора, перерастает в травлю ученика с особенностями», — делится психолог. Кибрик уверена, что с такими случаями можно и нужно работать, повышая осведомленность общества о проблемах людей с особенностями, а также вести просвещение на темы буллинга: рассказывать, как защищать своего ребенка, не повредив другому.

Также Кибрик подчеркивает, что просветительская работа поможет избавить общество от «пещерных стереотипов» относительно детей с ОВЗ, которые все еще можно встретить в обществе: например, что синдромом Дауна можно заразиться или что дети с аутизмом опасны.

Директор Центра толерантности Еврейского музея Анна Макарчук видит подвижки в принятии инклюзии и реализации ее принципов на практике. Однако, по мнению Макарчук, это не всегда наполнено корректными правилами и смыслами.

«Как правильно общаться с детьми, имеющими особые образовательные потребности? Как помогать грамотно: не навязывая, не унижая показательным сочувствием? Даже в официальной документации регулярно совершаются ошибки. Например, расхожее выражение, что дети «страдают» аутизмом», — приводит пример специалист.

Макарчук уверена, что главная задача профессиональной среды — «донести, что инклюзия — это не поддержка «исключенных», а отсутствие самой категории «исключенных», это естественное объединение с учетом уникальных потребностей каждого». Для повышения инклюзивной грамотности директор Центра толерантности рекомендует послушать подкаст «ЛУЧ — лучшие уроки человечности», обратить внимание на проекты благотворительного фонда «Свет» (например, конкурс «Без исключения»), пройти Школу инклюзивного волонтера культуры.

Вторая глобальная проблема в инклюзивном образовании – кадровая: образовательным учреждениям не хватает учителей со специальной подготовкой, тьюторов и других компетентных специалистов.

«Нет налаженной системы подготовки педагогов, которые умеют работать в инклюзивном пространстве. Принципиально важным является подготовка таких учителей и их приход именно в районные школы, а не элитные, для того, чтобы в перспективе право любого ребенка с особенностями могло быть реализовано по месту жительства», — отмечает психолог Кибрик.

Freepik

Опытный педагог владеет методиками интеграции ребенка с особенностями в обычный класс. Например, Кибрик рассказывает, что дети всегда с интересом реагируют на специальные коммуникативные средства ребенка с особенностями — альбом с карточками, коммуникативный планшет, кнопку, которая помогает отвечать «да/нет». Такие предметы повышают статус ребенка с ОВЗ в глазах остальных ребят. Еще, по словам, психолога, дети с удовольствием помогают.

«Если учитель грамотный, он может включить все это во взаимодействие детей», — отмечает специалист.

Третья проблема — оснащение школ и небогатый арсенал инструментов, которые образовательные организации используют, реализуя принципы инклюзии.

«Ситуация в большинстве образовательных учреждений далека от идеальной, но если говорить о каких-то хороших примерах, то активно используются возможности среды, помещений и пространств — помещения зонируются на предназначенные для учебы, отдыха и игры», — делится психолог Кибрик, отмечая, что школы все еще сильно нуждаются в средствах альтернативной и дополнительной коммуникации, специальной мебели, пособиях и учебниках.

Специалисты сходятся во мнении, что все из перечисленных проблем и задач решаемы при деятельностном участии родительского сообщества и учителей.

«Большое значение имеют родительские общественные организации, благодаря инициативе и активной деятельности которых в России и стала развиваться инклюзия в образовании. Сейчас наступил период, когда развитие инклюзии в образовании требует активной позиции педагогического сообщества. Если педагог не примет эту идею и не воплотит ее в практике образования, политические требования останутся декларациями, а административные решения приведут лишь к имитации этого процесса», — считает кандидат педагогических наук Кулешова.