2019 год. В разгаре первый трамповский срок, мир уже выучил хэштег #MeToo, но еще не знаком с аббревиатурами COVID и BLM — и пока ведет относительно безмятежные споры о том, интересует ли зумеров секс. Из эфирной сетки канала HBO, не успевшей остыть после финала «Игры престолов», выясняется, что все-таки интересует. Подростковая драма «Эйфория» на глазах становится гимном поколения, которое с увлечением исследует свою сексуальность, идентичность, соблазны и вызовы окружающей действительности — прямо как британские «Молокососы» за 12 лет до нее.
На момент премьеры самое известное имя в титрах принадлежит продюсеру сериала рэперу Дрейку (который сам когда-то выпустился из подросткового телехита «Деграсси: Следующее поколение»). В первых заголовках чаще всего сверкает именно оно, хотя многие, конечно, знают исполнительницу главной роли Зендею — по «диснеевским» шоу и кинокомиксу Marvel «Человек-паук: Возвращение домой». А вот создатель «Эйфории» Сэм Левинсон — в отличие от своего отца, режиссера Барри Левинсона («Человек дождя», «Доброе утро, Вьетнам», «Плутовство»), — мало кому знаком; разве что горстка киноманов слышала про вырвиглазный сатирический триллер «Нация убийц» с прошлогоднего фестиваля «Сандэнс». Но уже вот-вот Зендея, Сидни Суини, Хантер Шефер и Джейкоб Элорди войдут в число самых востребованных актрис и актеров своего поколения — благодаря шоу Левинсона.
Здесь, впрочем, стоит подчеркнуть, что на старте «Эйфория» если и была «шоу Левинсона», то с оговорками. В 2013 году авторы оригинальной израильской «Эйфории» (вдохновленные «Молокососами», «На игле» Дэнни Бойла и фильмами Гаса Ван Сента) не пожелали мириться с тем, что их детище просуществовало на родине всего один сезон, и потратили следующие шесть лет на то, чтобы добиться запуска его американской версии. Обойдя около 20 платформ, они наконец нашли союзников в HBO. А те уже предложили историю Левинсону.
Его в «Эйфории» главным образом привлекла тема подростковой борьбы с наркозависимостью — у него имелся свой опыт преодоления тяжелой аддикции. В итоге он серьезно переработал исходный материал под себя. Однако весь визуальный язык ремейка «Эйфории» придумал не Левинсон, а канадская фотограф и режиссер Петра Коллинз. Ее характерный трипово-гламурный стиль сформировался в первой половине 2010-х — в эпоху расцвета соцсети Tumblr, куда она выкладывала вайбовые снимки девочек-подростков, сделанные на 35-мм пленку. По словам Коллинз, однажды с ней связался Левинсон и сообщил, что «написал сериал на основе ее фотографий». После чего поинтересовался, не хочет ли она стать его режиссером.
Недолго думая, Коллинз переехала в Лос-Анджелес и пять месяцев проработала с Левинсоном над шоу (в том числе приняв участие в кастинге ключевых актеров), пока ее не огорошили: для режиссерского кресла она «слишком юна», на этом сотрудничество прекращается. Тогда художнице было около 27 лет. Рассудив, что в HBO захотели пересмотреть подход к проекту, девушка занялась своими делами, но через год по городу стали расползаться первые афиши — и она с удивлением обнаружила, что «Эйфория» так и осталась сериалом на основе ее фотографий. А когда «Эйфория» оказалась еще и безумно популярным сериалом на основе ее фотографий, Коллинз с ужасом поняла, что теперь ей придется изобретать все свое творчество заново.
Затем эта проблема оказалась не самой насущной на фоне пандемии.
С большой задержкой за парой ковидных спецвыпусков (которые так и остались лучшим, что произошло с «Эйфорией» за все семь лет) все-таки последовал полноценный второй сезон. Но выходить он начал уже совсем в другом, постковидном мире. А закончился вообще в третьем, вновь изменившемся мире: последняя серия появилась в эфире утром 28 февраля 2022 года по московскому времени.
Сам сериал вслед за окружающим миром тоже сильно переменился. В первом сезоне цифровое изображение, пропущенное через дремотный фильтр Коллинз, воссоздавало оптику самих подростков, живущих сегодняшним днем. Второй сезон снимали уже на редкую 35-мм пленку, картинка стала куда более мрачной и холодной, в ней появилась отстраненность. По словам оператора «Эйфории» Марцеля Рева, в новых сериях авторы добивались противоположного эффекта: вместо «здесь и сейчас» они пытались создать ощущение потрепанного воспоминания, искаженного нашей привычкой представлять все в лучшем свете (или откровенным самообманом).
Так «Эйфория» осталась сериалом про подростков, но перестала быть подростковым сериалом — им Левинсону явно было уже не слишком интересно заниматься. Его контроль над проектом заметно усилился: если в первом сезоне он сам поставил только пять эпизодов из восьми (один из оставшихся снимала, кстати, звезда «Доктора Хауса» и «Однажды в сказке» Дженнифер Моррисон), то начиная со второго посторонних в режиссерское кресло уже не пускали. Тогда же «Эйфория» начала потихоньку превращаться в диковатую смесь тарантиновского триллера и «Реквиема по мечте» Даррена Аронофски, странновато сочетающуюся со школьной драмой. Но в конечном счете те честность и точность, с какими Левинсон рассказывал об аддикции и ее влиянии — на самого человека с зависимостью и на окружающих, — перекрывали все недочеты.
Они, однако, имелись. Имелся, вернее, один большой недочет: в какой-то момент движущей силой «Эйфории» перестали быть ее герои. Их место заняло Высказывание.
В рамках Высказывания героям отведена сугубо функциональная роль. Когда она себя исчерпывает, герой превращается в обузу. Это произошло, например, с персонажем Барби Феррейры: Левинсон так и не придумал, чем занять Кэт, так что весь второй сезон она протусовалась на задворках истории. В третьем актриса сниматься уже не захотела.
Собственно, именно в третьем эта тенденция стала заметна невооруженным глазом. Герой Джейкоба Элорди, из которого на протяжении всех предыдущих серий лепилась очень сложная, противоречивая фигура, тут сжимается до банального фактора в сюжетной линии Сидни Суини. Хантер Шефер теряет одну из главных ролей и превращается в куклу, помещается на задворки, освобожденные Феррейрой; в соцсетях шутят, что у Шефер сцен меньше, чем у кока-колы (но, справедливости ради, кока-кола — важный символ в этом сезоне, почти отдельный персонаж, воплощение смертельной иллюзорности американской мечты).
По большому счету не имеет никакого значения, что происходило с героями раньше. Дело не в том, что они выросли и перестали быть школьниками, — они по щелчку пальцев превратились в совершенно других людей. Если вы поставите новый сезон «Эйфории» человеку, не видевшему старых, он, вполне вероятно, не заметит подвоха. В этой связи не вполне ясно, почему этот сериал до сих пор должен носить название «Эйфория». Провальный «Кумир» Левинсона (про который тоже были слухи о выдавливании из проекта женщины — постановщицы Эми Сайметц) в этом смысле был хотя бы честен с собой и зрителем.
В третьем сезоне Левинсон — вслед за Ари Астером с его остроумным «Эддингтоном» — решает поставить диагноз современной Америке, причем сделать это на языке самого американского жанра, вестерна.
Это решение было принято после трагической смерти звезды «Эйфории» Ангуса Клауда. Летом 2023 года, когда в Голливуде бастовали сценаристы и актеры, 25-летний Клауд скончался от передозировки смесью наркотиков, среди которых Левинсон выделяет в первую очередь фентанил — этот страшный препарат стремительно распространился по США в ходе текущей опиоидной эпидемии.
До «Эйфории» Клауд никогда нигде не играл (но по забавному стечению обстоятельств учился в одном классе с Зендеей), а в проекте оказался почти случайно. И так всех очаровал, что Левинсон раз за разом откладывал убийство его героя, хотя планировал его еще в первом сезоне. Не в последнюю очередь из опасений, что без работы и поддержки Клауд сорвется и погибнет.
В каком-то смысле так и произошло. Актер с детства мучился от хронической боли из-за травм, а в последние месяцы жизни страдал еще и от сильной депрессии из-за смерти отца. Однако он не хотел умирать — передозировка произошла случайно.
В итоге вместе с Клаудом погибла и героиня Зендеи. Из интервью матери Ангуса мы знаем, как именно все происходило: дыхание и сердцебиение постепенно замедлялись, пока не остановились совсем. Последние мгновения жизни Ру почти точь-в-точь воспроизводят этот сценарий.
Ее сердце замирает под звучащий в наушниках текст Библии. За весь сезон она так и не успевает продвинуться дальше Книги Бытия, все время начиная ее сначала. Как не успевает добраться до городка Иерусалима — «самого умиротворенного места из всех, где она бывала». Там ее в начале сезона приютила большая семья консервативных христиан, и туда она все это время мечтала вернуться. Но, как и Моисею, ей не суждено было ступить на Землю Обетованную.
Хотя в израильской «Эйфории» главная героиня тоже погибает от передозировки, изначально Левинсон планировал иначе завершить историю Ру, которая все это время была его основным альтер-эго в сериале. Но смерть друга кинематографиста радикализировала.
И это, честно говоря, пугает больше всего. «Эйфории» можно простить и назойливую религиозную образность (похлеще «Молодого папы» Паоло Соррентино), и чрезмерный библейский пафос (он особенно тяжело воспринимается под громоздкий саундтрек Ханса Циммера, который сменил ушедшего со скандалом рэпера Лабиринта, еще одного архитектора вайба «Эйфории»). Можно простить бесцеремонное обращение с героями. Можно простить инфантильное стремление к провокации, специально направленной сразу во все уголки политического компаса (линия про OnlyFans-карьеру Сидни Суини вполне целенаправленно вывела из себя и левых, и правых).
Что простить сложно, так это демонстративный переход от новозаветного всепрощения к ветхозаветной бескомпромиссности. Он внезапно превращает «Эйфорию», прежде балансировавшую на грани, воспевавшую человеческую противоречивость и неоднозначность, в глубоко консервативное произведение.
2026 год. В разгаре второй трамповский срок. Левинсон не хочет отказываться от надежды в безнадежном мире, но единственный выход видит в своеобразном сбросе до заводских настроек (персонаж Колмана Доминго в конце даже представляется своим первым, «христианским» именем, а не тем, что принял после перехода в ислам), которые возвращают нас к моральной дихотомии, ритуалам очищения кровью, божественной каре.
Еще чуть-чуть, и выяснится, что сила — в правде. А это, как мы знаем, путь в никуда.
Название: «Эйфория» (Euphoria) — 3 сезон
Дата премьеры: 7 апреля 2026 года (Лос-Анджелес, США)
Дата выхода: 12 апреля — 31 мая 2026 года
Где смотреть: HBO / HBO Max
Продолжительность: 8 серий по 60–90 минут
Создатель: Сэм Левинсон
В ролях: Зендея, Адевале Акиннуойе-Агбадже, Колман Доминго, Сидни Суини, Алекса Деми, Мод Апатоу, Хантер Шефер, Джейкоб Элорди, Даррел Бритт-Гибсон, Маршон Линч, Асанте Блэкк, Марта Келли, Хлоя Черри, Тоби Уоллес, Шэрон Стоун, Сэм Траммелл, Эрик Дэйн, Наташа Лионн, Элай Рот, Розалия
Никотин, алкоголь и наркотики вредят здоровью и убивают. Не употребляйте их, пожалуйста, никогда.