Цивилизация
Звонок от жильцов дома на улице Чайковского в подмосковной Лобне поступил дежурному на пульт 03 около 22.00. Они рассказали, что с крыши 16-этажки, держась за руки, спрыгнули две школьницы. При падении они получили травмы, несовместимые с жизнью, и скончались еще до приезда медиков.
Как сообщает Следственный комитет (СК), обеим девочкам было по 14 лет, они жили в том же доме, с крыши которого прыгали, и учились в одном классе местной школы.
«Предварительно, со слов очевидцев, установлено, что девочки, взявшись за руки, прыгнули с крыши 16-этажного жилого дома. Личность несовершеннолетних установлена. В ходе осмотра места происшествия в одежде одной из девочек обнаружена предсмертная записка. На месте происшествия продолжает работать следственная группа», — сказали в СК.
Как передает «Интерфакс», из записки следовало, что уйти из жизни школьницы решили из-за постоянных претензий к их поведению в образовательном учреждении: в последнее время они регулярно пропускали уроки и ругались с преподавателями. По факту СК возбудил уголовное дело по ст. 110 (доведение до самоубийства) Уголовного кодекса.
Однако, как показывает практика, конкретные обвиняемые в таких делах появляются довольно редко. В октябре прошлого года из-за несчастной любви, держась за руки, в Санкт-Петербурге спрыгнули с крыши две школьницы, месяцем раньше похожий случай произошел на Озерной улице в Москве. Тогда две 18-летние подруги спрыгнули с крыши 14-этажки. Одна из них после падения погибла сразу, а вторая скончалась в реанимации.
Во всех этих случаях следователи возбуждали уголовные дела по факту доведения до самоубийства, но установить виновных сотрудникам СК пока ни разу не удалось.
Как отмечает уполномоченный по правам ребенка в России Павел Астахов, в последнее время проблема подростковых суицидов в стране стоит довольно остро. По его данным, в России ежегодно происходит четыре тысячи попыток самоубийства среди молодых людей, «а оконченных суицидов – около полутора тысяч». «Детям порой просто не к кому обратиться за помощью. Учителя и органы опеки и попечительства далеко не всегда обращают внимание на трудную ситуацию, в которой оказался ребенок», — говорил Астахов.
В качестве примера он привел два случая. В Санкт-Петербурге после смерти матери покончил с собой 17-летний юноша. В предсмертной записке он указал, что не мог пережить смерть единственного близкого человека. Днем раньше в Архангельской области с собой покончила 15-летняя девочка, которую забрали у родителей по инициативе органов опеки.
