Цивилизация
Защитники адвоката Бориса Кузнецова, который обвиняется следственным управлением СКП по Москве в разглашении государственной тайны, требуют разобраться в действиях следователя, ведущего уголовное дело против него. Как стало известно «Газете.Ru», адвокаты обратились в прокуратуру Москвы с требованием провести проверку в отношении следователей московского следственного управления (СУ). Поводом для этого стала жалоба на действия представителей следствия, которая осталась без ответа. Суть претензий защиты Кузнецова к СУ в том, что следователь по фамилии Воронин «совершил то же, в чем обвиняют нашего подзащитного», пояснил «Газете.Ru» адвокат Кузнецова Руслан Коблев.
Добиваясь заочного ареста Кузнецова, который сейчас находится в США, следователь направил в районный суд документы под грифом «секретно». По вине сотрудника СУ с секретными материалами ознакомились люди, которым запрещен доступ к таким сведениям.
«Дело в том, что материалы, которые содержат секретные сведения, может рассматривать только суд второй инстанции — в данном случае, Мосгорсуд. А следователь направил их в Замоскворецкий районный суд. Это первое нарушение», — перечисляет адвокат Коблев. Кроме того, пересылая материалы дела на 50 листах, следователь Воронин не воспользовался специальной секретной почтой через отдел по контролю за соблюдением гостайны управления СКП по Москве. «В итоге эти документы, которые объявлены секретными и которые адвокатам разрешали читать только в кабинете следователя, просто так валялись в канцелярии, изучить их мог кто угодно. Секретарь канцелярии поставила на них штамп, отнесла председателю суда, тот направил дело судье», — отмечает защитник Кузнецова.
Коллизия в том, пояснил Коблев, что Кузнецова привлекли к уголовной ответственности за то же самое: он направил в Конституционный суд жалобу, в которой содержались секретные сведения.
Уголовное дело в отношении Кузнецова было возбуждено в июле 2007 года. Тогда он представлял в суде интересы бывшего сенатора от Калмыкии Левона Чахмахчяна. Сенатор обвинялся в хищении мошенническим путем $1,5 млн у компании «Трансаэро» и в итоге был приговорен к 9 годам в колонии. (В мае 2009 года Верховный суд РФ снизил ему срок на полтора года.) Когда Кузнецов еще официально отстаивал интересы Чахмахчяна, он сфотографировал секретный меморандум ФСБ, в котором говорилось о прослушивании силовиками телефонных переговоров его подзащитного. Копию этого документа вместе с прикрепленной к нему жалобой адвокат направил в Конституционный суд России. Однако Чахмахчяну это не помогло, а у самого Кузнецова появились проблемы с правоохранительными органами.
Адвоката обвинили в разглашении гостайны и начали уголовное преследование. В СИЗО Кузнецов не попал: накануне предполагаемого ареста он успел скрыться. В феврале стало известно, что он получил политическое убежище в США. Сам адвокат считает дело против него сфабрикованным по политическим мотивам. Несмотря на то, что Кузнецову удалось уехать из страны, истец считает, что в ФСБ «частично добились своего»: свою деятельность в России адвокату пришлось прервать.
Осенью 2008 года дело прекращали «из-за нерозыска обвиняемого», потом снова возобновили, а весной 2009 года следователи обратились с ходатайством о заочном аресте адвоката в Замоскворецкий суд. Правда, в конце мая эту просьбу следователи отозвали. «Или в суде поняли, что им прислали то, что они рассматривать не имеют права, или следователи опомнились», — рассуждает о возможных причинах отзыва ходатайства адвокат Коблев.
Защитники Кузнецова говорят, что успели сфотографировать секретные материалы со стоящим на них штампом Замоскворецкого суда. «Мы пожаловались на Воронина, но жалобу пришлось подавать в то же следственное управление, где он работает. В итоге она провалялась там два месяца, рассматривать ее следователи отказались, а в августе мы пожаловались на действия СКП в прокуратуру. Ответа пока нет», — рассказал адвокат Коблев.
В следственном управлении СКП по Москве отказались комментировать ситуацию вокруг дела Кузнецова, предложив обратиться с официальным запросом на имя начальника управления Анатолия Багмета. Получить комментарий московской прокуратуры также не удалось.
