ГМО и секс в томографе

Ася Казанцева о своей новой книге

Екатерина Шутова 13.02.2016, 13:27
vk.com/asya.kazantseva

О своей новой книге «В интернете кто-то неправ! Научные исследования спорных вопросов», акупунктуре и сексе в томографе отделу науки «Газеты.Ru» рассказала Ася Казанцева — научный журналист, биолог, лауреат премии «Просветитель» 2014 года.

Книга «В интернете кто-то неправ! Научные исследования спорных вопросов» разбирает дюжину мифов, которые широко распространены в обществе — например, связь прививок и аутизма, лечение серьезных болезней гомеопатией и опасность ГМО — с научной точкой зрения. О том, как создавалась книга, ее автор рассказала корреспонденту «Газеты.Ru».

— На обложке твоей книги два отзыва — от главы Комиссии по борьбе с лженаукой Евгения Александрова и от Алексея Навального. Почему Навальный?

— Потому что у нас с ним очень похожая работа. Мы оба рассказываем общественности, что неплохо бы не верить на слово телевизору, а самостоятельно анализировать общедоступную информацию, просто он про коррупцию рассказывает, а я про лженауку. К тому же Навальный звезда, у него было 27% голосов на выборах мэра Москвы, больше миллиона подписчиков в твиттере — конечно, мне хотелось примазаться к его славе! А технически это почти случайно получилось. Мы были шапочно знакомы, Алексей и его жена Юля однажды подошли ко мне поздороваться, сказали, что читали мою первую книжку и она им понравилась. А этой осенью я ходила на вручение премии «Просветитель» и после торжественной части ходила туда-сюда и думала, кого бы из этих прекрасных людей попросить написать отзыв на вторую книжку.

И вдруг смотрю — Навальный! Подошла, предложила ему такую идею, он согласился. Я довольна.

— Ты не боишься, что люди, которые плохо относятся к Навальному, не захотят читать книжку?

— Скорее всего, люди, которые не стали бы читать книжку из-за того, что у нее на обложке Навальный, не открыли бы ее в любом случае — из-за того, что книжка критикует гомеопатию и защищает ГМО.

— Получается, существует корреляция между теми, кто не любит Навального, и теми, кто верит в гомеопатию?

— Разумеется, она не будет стопроцентной, но в принципе я бы не удивилась, если бы такую корреляцию обнаружили. Скажем так: если человек выбирает книжку, ориентируясь только на рецензии на обложке, то, наверное, это не очень научный подход.

А с другой стороны, я легко могу представить себе читателей, которые, наоборот, заинтересуются: что же это за научпоп такой, причем тут Навальный? Начнут листать книжку, зачитаются, увлекутся — такой коварный план.

— И еще про корреляции: в книге ты пишешь про веру людей в гомеопатию, акупунктуру, страх перед ГМО и прививками, неприятие эволюции и секс-меньшинств. Какова вероятность, что всеми этими предубеждениями одержим один человек? Проводились ли исследования, в которых бы утверждалось, что «если человек ходит к гомеопату — на обратном пути он зайдет к астрологу»?

— Исследований таких я не знаю, но из общих соображений это кажется логичным. Достаточно редко бывает, что в каких-то вещах у человека работает критическое мышление, а в каких-то вещах оно отключается. Если критическое мышление слабо развито, то человек становится восприимчивым и к гомеопатии, и к астрологии, и к религии. Но, естественно, я с большим нетерпением жду отзывов на свою вторую книжку, в том числе для того, чтобы это проверить. Мне очень интересно, найдутся ли читатели, которые согласятся с одними главами и резко не согласятся с другими. Вроде «девочка все правильно пишет про геев, но как же она смеет защищать ГМО!» или там «Навальный на обложке — это хорошо, но гомеопатия работает».

— В книжных магазинах твои книги постоянно соседствуют с книгами разных непонятных товарищей — например, представителей альтернативной медицины. Так ли это плохо? Ведь человек, может быть, захочет почитать про гомеопатию, случайно возьмет твою книгу — и избавится от иллюзий!

— В моей второй книжке названия глав совершенно дикие: «Мясо вредно для здоровья!», «ВИЧ не приводит к СПИДу!», «Мужчины умнее женщин!». И названия, кстати, вынесены на обложку. Получается, если ничего про меня не знать, то невозможно определить, на чьей я стороне. Магазин «Лабиринт», например, решил поместить мою книгу в рубрику «Тайны, сенсации, факты, катастрофы» — там находится всякий треш про мистическую Москву и тайные цивилизации. Меня все это очень радует — ведь если человек приходит в книжный магазин именно за моей книжкой, то он ее найдет. А если человек просто ищет, что ему почитать, и по ошибке покупает мою книжку, то это замечательно.

Вот на обложке книги Саши Соколова, например, нарисован

человек, сидящий на динозавре, — это очень нравится всем сторонникам псевдонаучных гипотез. Они покупают книжку по ошибке, открывают ее — а там про эволюцию написано!

Сейчас Алексей Водовозов пишет разоблачительную книжку про псевдодиагностику — надеюсь, она будет стоять в отделе с книжками авторов, защищающих псевдодиагностику.

— В твоей книжке есть очень много историй про твою личную жизнь — про отношения с мужем, например. А ты не боишься, что из-за этого ухудшится твоя репутация среди серьезных ученых?

— Серьезные ученые думают, что у человека нет личной жизни? Я не боюсь, потому что думаю, что нужно писать научно-популярные книжки в разных жанрах. На меня в значительной степени повлияли книжки американского популяризатора Мэри Роуч, которая пишет прикольные истории про общение с исследователями. А я пишу про научные публикации — и тоже стараюсь разбавить их веселыми баечками.

И если Мэри Роуч может написать, что она занималась сексом в томографе, то почему я не могу? К тому же я, к сожалению, не занималась сексом в томографе.

— Одна из читательниц написала, что автором твоей первой книги мог бы стать в параллельной Вселенной сэр Макс из Ехо. А какие еще запоминающиеся рецензии ты получала?

— Ты знаешь, лауреат Нобелевской премии по экономике и автор замечательной книги «Думай медленно... Решай быстро» Даниэль Канеман доказал, что потеря пяти долларов травмирует человека сильнее, чем его радует приобретение пяти долларов. И этот психологический закон касается вообще всего: мы намного лучше запоминаем неприятное, чем приятное. Это важный эволюционный механизм, позволяющий избегать опасностей, но он влияет и на повседневную жизнь. Так что я чаще запоминаю отрицательные рецензии и всякие смешные гадости.

— А можешь тогда про них рассказать?

— Иногда люди в рецензиях на полном серьезе упрекают меня в том, что я ставлю ссылки на источники.

Потому что «если бы я была специалистом — сама бы все знала безо всяких источников».

— Ты говоришь, что с детьми сложнее работать — в частности, с ними нельзя разговаривать про секс. Но все-таки представь, что ты пишешь книгу для детей, — про что она будет?

— Не могу представить, что я пишу книжку для детей, потому что дети пока не входят в сферу моих интересов. Если у меня они заведутся, тогда, вероятно, я буду думать, как популяризировать для них науку.

Сейчас я могла бы думать про книжку для подростков, потому что информационное пространство часто приносит сведения, что не существует нормальных книжек для подростков. Подростки живут в более жестком вакууме, чем взрослые люди. Им негде взять информацию о важных вещах вроде ВИЧ и наркотиков. Но дело в том, что у нас существует закон о защите детей от информации и разные другие забавные законы, которые в принципе запрещают разговаривать с детьми про секс и про наркотики. Поэтому такую книжку написать в общем-то невозможно. Я постоянно изумляюсь, что издательство Corpus храбро ставит на мои книжки значок «12+».

— Что ты будешь делать, если какой-то миф, о котором ты пишешь в книжке, перестанет быть мифом? Предположим, что акупунктуру признают научно обоснованным методом лечения…

— Акупунктура — это как раз серая зона. У нее нет внятного научного обоснования, но в некоторых публикациях все же удается продемонстрировать лечебный эффект. Дальше исследования могут развиваться как в сторону появления доказательств того, что акупунктура работает, так и в сторону того, что это ерунда. Я не очень удивлюсь ни в том, ни в другом случае — и ни тот, ни другой случай не сделают мою книжку непригодной.

Наука развивается, в науке иногда что-то меняется. Если бы я писала книжку 20 лет назад, то указала бы, что приобретенные признаки не наследуются. А сейчас мы знаем про систему CRISPR, это приобретенный иммунитет бактерий, что можно рассматривать как наследуемость приобретенных признаков.

Конечно, это не означает, что Лысенко был прав. Это означает, что предыдущие представления о биологии тоже были верными, но есть некоторые исключения, которые нужно отдельно оговаривать.

— В рамках краудфандинговой кампании просветительского фонда «Эволюция» кто-то выкупил ужин с тобой за 60 тыс. рублей. Ужин состоялся?

— Все еще пытаемся выбрать день, который будет удобен и владельцу лота, и мне, — мы оба постоянно в разъездах. Сейчас вот запустился второй тур краудфандинговой кампании, и там есть еще более крутой и столь же дорогой приз: поход в зоопарк с Женей Тимоновой, ведущей «Все как у зверей». Я мечтаю, чтобы его купил тот же человек, тогда сможем все вместе пойти сначала в зоопарк, а потом ужинать!