Екатерина Шульман
о новой роли
российского парламента

«Подняв шум на востоке, напасть на западе»

О подоплеке территориального конфликта между Китаем и Вьетнамом рассказывает профессор СПбГУ

Владимир Колотов 19.05.2014, 16:34
Reuters

Профессор СПбГУ Владимир Колотов рассказывает об исторической подоплеке территориального конфликта между Китаем и Вьетнамом, а также о том, как это поможет усилить позиции США.

В настоящее время из акватории Южно-Китайского моря приходят тревожные новости. Пекин перешел к более активной фазе экспансии в этом исключительно важном регионе мира. В соответствии с выдвинутой китайскими властями концепцией «9 линий» суверенитет над всеми островами и акваторией Южно-Китайского моря принадлежит КНР.

Во Вьетнаме эту инициативу назвали «бычий язык», который по очертаниям напоминает эта линия на китайских картах.

Продавливаемая китайскими властями в одностороннем порядке концепция начинает приобретать все более зримые очертания не только на издаваемых в Китае картах и распространяемых в интернете карикатурах, но и вдоль побережья Вьетнама. В частности, в первых числах мая 2014 года это проявилось в том, что на континентальном шельфе в пределах 200-мильной эксклюзивной экономической зоны Вьетнама китайские специалисты приступили к монтажу суперсовременной буровой платформы стоимостью почти в $1 млрд. В ответ на протесты и попытки помешать размещению данной конструкции китайские суда при поддержке авиации, морских судов, таранов и водяных пушек оттеснили вьетнамские патрульные катера и рыболовецкие шхуны.

Обнародование информации о столкновениях вызвало взрыв антикитайских настроений во Вьетнаме, что проявилось в массовом патриотическом подъеме, росте критических выступлений в социальных сетях, СМИ, а также многочисленных стихийных антикитайских демонстрациях, которые охватили многие города Вьетнама. Активизировалась также вьетнамская диаспора в западных странах, где прошли многочисленные митинги у стен посольств КНР с требованием «прекратить агрессию против Вьетнама».

Касаясь истории вопроса, следует отметить, что Пекин уже не первое десятилетие вынашивает планы установления своего контроля над всей акваторией Южно-Китайского моря.

За это время была выработана особая тактика продвижения китайских интересов в этом регионе, которая предусматривает постепенное и неуклонное установление своего контроля по частям, с учетом протестов малых и средних стран региона, которые можно игнорировать при условии отсутствия широкого глобального резонанса.

Суть данной политики выражается в соответствии со стратагемой 聲東擊西 («Подняв шум на востоке, напасть на западе») и состоит в том, чтобы, используя возросшую напряженность в одном регионе мира, сделать «маленький» шаг в направлении продвижения своих интересов в другом регионе, который в сравнении с привлекающими всеобщее внимание событиями выглядит совершенно невинно.

В частности, восточная часть Парасельских островов была захвачена китайскими войсками в 1956 году, вскоре после исторической битвы при Дьенбьенфу, которая положила конец французскому колониальному режиму во Вьетнаме и завершила Первую индокитайскую войну.

В то время внимание мирового сообщества было сконцентрировано на разделе Вьетнама по 17-й параллели и установлении в Южном Вьетнаме проамериканского режима во главе с Нго Динь Зьемом.

Второй этап установления контроля над Парасельскими островами был осуществлен в 1974 году, когда китайские вооруженные силы выбили южновьетнамские войска с удерживаемых ими позиций в западной части архипелага. В то время войска Демократической Республики Вьетнам (ДРВ) готовились к решительному наступлению на Сайгон, освобождение которого привело к поражению США во Второй индокитайской войне и объединению Вьетнама.

Третий этап расширения зоны контроля КНР в ЮКМ начался в 1988 году, когда с помощью десанта был установлен контроль над островами Спратли. В то время СССР под руководством Михаила Горбачева и Эдуарда Шеварднадзе стремительно терял свое влияние в мире и был занят выводом войск из Афганистана, а США сконцентрировались на проблеме «мирной трансформации» в СССР и КНР.

В настоящее время под прикрытием событий на Украине, к которым приковано внимание ведущих стран мира, Пекин решил реализовать новый этап продвижения в Южно-Китайском море.

При анализе данной китайской стратегии вспоминается хорошо известный с древнейших времен принцип — 蚕食 «цань ши» (занимать земли соседей, как шелковичный червь поедает листья тутового дерева), которому тысячи лет следовали китайские императоры разных династий. Об этом хорошо помнят в соседних с Китаем странах Азии.

Анализируя причины и последствия столь серьезного расширения зоны влияния КНР, следует отметить несколько аспектов. Жесткая линия Пекина мотивируется тем, что изменение баланса сил в экономической области (Китай уже вторая экономика мира) вступает в противоречие со сложившейся еще в период «холодной войны» системой региональной безопасности, в которой КНР отводится второстепенная роль. Стремлением привести свой статус «в соответствие» с возросшими возможностями Пекина в региональных делах и объясняется, по нашему мнению, возросшая активность КНР.

Деятельность Пекина по расширению территориальной экспансии будет разворачиваться в направлении жесткого выдавливания конкурентов из спорных регионов на грани ведения военных действий. КНР пытается использовать в своих интересах фактическое размывание системы международного права, чем активно занимались США после дезинтеграции СССР, однако в отличие от Вашингтона, у Пекина нет столь широкой информационной поддержки и такого количество зависимых стран, которые займут прокитайскую позицию в случае обострения ситуации.

Очевидно, что в ответ на расширение зоны контроля Пекина в Южно-Китайском море последует негативная реакция стран АСЕАН, которая будет иметь заметный антикитайский оттенок.

В данном случае заслуживает внимания реакция не столько малых и средних стран региона, сколько использование их недовольства угрозой их жизненно важным интересам со стороны глобальных игроков, которых также явно не устраивает усиление позиций Пекина в этом регионе.

На первых порах никаких реальных шагов по ограничению расширения зоны китайского влияния предприниматься не будет. США будут ограничиваться лишь заявлениями разного уровня жесткости о соблюдении принципов международного права, свободы судоходства, поскольку на данном этапе их основная задача состоит в том, чтобы Китай как можно глубже увяз в конфликте в Южно-Китайском море. В дальнейшем уже на этой основе они будут поддерживать антикитайские настроения в Северо-Восточной и Юго-Восточной Азии, пугая «китайской угрозой».

Страны ЮВА в данных условиях, вполне предсказуемо, будут действовать в соответствии со стратагемой 遠交近攻 («Объединиться с дальним, чтобы противостоять ближнему»), что, вне всякого сомнения, будет использовано США для усиления своего изрядно пошатнувшегося за последние годы влияния в регионе и создания контролируемого ими «санитарного кордона» против КНР.

Уже сейчас данная политика привела к созданию азиатского сектора ПРО от Японии до Австралии и еще невиданной в истории региона гонки вооружений. И это только начало длительного процесса напряженной геополитической борьбы за доминирование над наиболее динамично развивающимся регионом мира.

Установление контроля Пекина над акваторией Южно-Китайского моря будет означать дальнейшее расширение его политического и экономического влияния, а также усиление энергетической независимости, что еще больше усилит влияние КНР на соседние страны и, соответственно, ослабит влияние США и их союзников, которые полностью зависят от проходящих здесь поставок углеводородного сырья.

В данном контексте следует помнить, что рассмотрение событий в Южно-Китайском море исключительно в региональных рамках аналитически непродуктивно.

Надо помнить, что управляемая дестабилизация вдоль основных регионов добычи и маршрутов транспортировки углеводородного сырья в КНР в прямом смысле вынуждает Пекин активнее вести себя в более близком и наименее защищенном регионе Южно-Китайского моря, который в свою очередь является южным флангом восточноазиатской дуги нестабильности.

Борьба за изменение его конфигурации велась всю вторую половину ХХ века и пока что привела к объединению Вьетнама на континенте и постепенной утрате контроля над островными территориями, напряженные споры за обладание которыми еще впереди. Отметим, что все значимые изменения на южном фланге происходили в ходе военных действий при активном участии региональных и глобальных игроков. В настоящее время ситуация балансирует на грани использования вооруженных сил.

Изменение регионального баланса сил в пользу КНР в конце ХХ века и первой декаде XXI века привело к созданию с 2010 года зоны свободной торговли между КНР и десятью странами АСЕАН, чей совокупный экономический потенциал (ВВП по ППП) уже превышает американский, а численность населения достигает 2 млрд. Это существенно повышает шансы КНР на организацию регионального геополитического проекта, который создал бы альтернативу американскому.

Однако нынешняя политика игнорирования интересов и нарушения суверенитета стран, наиболее близких географически, культурно и политически, закладывает под этот проект своеобразные мины замедленного действия. Серьезные геополитические риски для СРВ и других стран ЮВА, которые имеют выход к Южно-Китайскому морю, вынуждают их искать поддержку у Вашингтона.

Активизация КНР на южном направлении стратегической экспансии вызвана желанием обеспечить энергетическую и стратегическую безопасность, однако сомнительно, что реализация данной стратегии приведет Пекин к желаемым результатам, поскольку входит в противоречие с жизненно важными интересами малых и средних стран региона, а также США, которые при благоприятных условиях обязательно поддержат их против Китая.

Анализ среднесрочных политических и геополитических возможных последствий расширения экспансии в Южно-Китайском море при ущемлении интересов стран АСЕАН показывает, что вероятность наступления негативных последствий для КНР, по нашему мнению, превышает позитивные ожидания Пекина от установления весьма проблематичного одностороннего контроля над Южно-Китайским морем.

Ведь основной общей угрозой суверенитету Китая и Вьетнама являются «цветные революции», а взаимная борьба будет их ослаблять и способствовать укреплению так называемых «враждебных сил» или «пятой колонны», что в свою очередь приведет к дестабилизации внутриполитической ситуации путем активизации движений сепаратистского и террористического толка.

В условиях нарастания напряженности международной обстановки на евразийском пространстве и дальнейшего усиления санкций со стороны Запада Москва особо заинтересована в усилении сотрудничества со своими давними и надежными партнерами на Дальнем Востоке. Усиление конфликтности в отношениях между двумя крупнейшими социалистическими странами региона и мира не отвечает как нашим, так и их стратегическим интересам, поскольку, вне всякого сомнения, будет использовано внешними силами против них.