МЕДАЛЬНЫЙ ЗАЧЕТ
1
США
46
37
38
121
2
Великобритания
27
23
17
67
3
Китай
26
18
26
70
4
Россия
19
18
19
56

«Не знаю, откуда берутся слухи о сокращениях»

Глава ФАНО Михаил Котюков рассказал о сокращениях в РАН, об оценке эффективности институтов и бюрократии

Николай Подорванюк 24.12.2013, 16:17
Дмитрий Астахов/ИТАР-ТАСС

В преддверии встречи с директорами институтов РАН глава Федерального агентства научных организаций (ФАНО) Михаил Котюков опроверг слухи о предстоящем в Академии наук сокращении сотрудников, рассказал об оценке эффективности институтов и заверил, что количество бюрократии в будущем году уменьшится.

— Можете прокомментировать слухи о предстоящем сокращении бюджета РАН в два раза?

— Я не знаю, откуда такие слухи берутся. На сегодня бюджет РАН принят парламентом, он вступил в силу и утвержден на три года. Общий бюджет превышает 90 млрд руб. в год. Это не все средства, на которые наши организации могут претендовать. Часть — это фонды. Мы будем всячески стараться применять усилия и увеличить объемы средств для Академии наук.

— Когда будет создан научно-координационный совет ФАНО?

— Есть несколько моментов. Мы должны учесть структуру Академии наук: какие будут отделения, какая тематика будет представлена, и не забыть региональные предствительства — Урал, Сибирь, Дальний Восток и т.д. И представительство молодых ученых. Не хотел бы называть точные даты, до Нового года, к сожалению, не успеем.

— Какие полномочия будут у этого Совета?

— Первоочередная задача — это организация РАН и ФАНО в тех вопросах, где требуется предметное взаимодействие. Кроме того, правильно будет обсуждать на Совете оценки по эффективности.

— Кто будет осуществлять оценку эффективности и переаттестацию сотрудников? Минобрнауки?

— Есть специальная оговорка: в части научной деятельности наших институтов ФАНО берет те материалы, которые готовятся в РАН. А вообще есть правительственное постановление. В отношении подведомственных организаций каждое ведомство действует самостоятельно. Минобрнауки должно подготовить типовую методику. Мы должны будем готовить свою. Тут требуется проработка и обсуждение.

Должен быть дифференцированный подход к организациям. Это обсуждалось и на президентском совете. Ничего против этого не сказал и министр.

— При оценке эффективности будет использоваться только наукометрия или возможно привлечение зарубежных экспертов?

— Вряд ли наукометрия будет единственным методом. Есть масса допущений. Нельзя только ей пользоваться.

— Какова будет штатная численность ФАНО?

— Предельная штатная численность была определена распоряжением правительства, это закрытая информация. Могу сказать, что по сравнению с количеством сотрудников аппарата президиума РАН это меньше, чем на половину.

— Почему информация закрытая?

— Так принято. 4-й пункт, там стоит пометка «Для служебного пользования».

— Расскажите про структуру ФАНО. Станут ли ученые его сотрудниками?

— Всего будет не больше 17 управлений и не более семи заместителей. Есть особенности, связанные с прохождением государственной службы. Есть и возрастные ограничения. И это мы должны учесть. Процесс согласования кандидатуры непростой.

— Вы планируете занять здание президиума по адресу Ленинский проспект, 32, целиком?

— Зачем? Вопрос размещения агентства — это вопрос ближайшей перспективы, будем его прорабатывать.

Президент РАН подписывал распоряжение о перемещении тех, кто это здание занимает, пока этот процесс идет своим чередом.

— Он решил освободить помещение для вас, вы об этом не знаете?

— Это было распоряжение определить помещение и разместить ФАНО. Речь не идет о том, чтобы закрепить за ФАНО это здание, таких поручений не было.

— Сейчас, перед началом вашей встречи с директорами институтов РАН, те должны были подписывать какие-то бумаги… Что это за бумаги?

— Для того чтобы открылось финансирование в начале 2014 года, должно быть подписано соглашение и создано предписание на получение субсидий. Подписать 800 соглашений — штука непростая. Мы должны получить эти бумаги обратно, сдать в казначейство. Пока этого не будет сделано — средств не будет. Поэтому мы просили директоров институтов прибыть с соответствующими полномочиями подписи.

Это сделано для того, чтобы сократить почтовый прогон.

— А если кто-то не приехал?

— Значит, будем отсылать. Но мы нашли неплохое решение. Представители всех бюджетных учреждений в конце года посещают территориальные органы федерального казначейства. Через систему федерального казначейства мы разошлем документы, на местах люди придут, подпишут, часть экземпляров останется сразу там же, два экземпляра вернутся в Москву.

— Можете прояснить вопрос контроля за научными исследованиями в РАН?

— При утверждении госзадания для института мы опираемся на план научно-исследовательских работ, который был утвержден академией для институтов. Там содержится та научная работа, выполнением которой занимается конкретный институт. Ее наполнение — за РАН. Из самого госзадания невозможно понять, какие исследования ведет институт. А из плана — понятно. Это рациональный элемент взаимодействия академии и институтов.

— То есть научную составляющую и впредь РАН будет контролировать?

— Да. Это положительная практика, и мы должны найти механизмы взаимодействия.

— Можете прокомментировать результаты проверки РАН Генпрокуратурой и Счетной палатой?

— На коллегии Счетной палаты я присутствовал. Материалы проверок — это исходная точка, с которой мы, ФАНО, должны стартовать.

— Вы согласны с выводами проверок? Были ли чем-то шокированы?

— Соглашаться или не соглашаться можно тогда, когда проверяешь ты или проверяют тебя.

— Будет ли ФАНО что-то делать, чтобы вернуть аспирантуру в институтах РАН? Ученые рассказывали «Газете.Ru» недавно об этой проблеме...

— Сразу сейчас не готов сказать, что мешает. В проектах документов по РАН аспирантура есть, соответствующий вопрос был задан министру.

Он сказал, что глобальных преград нет. Есть разные нюансы оформления.

— Глобальный вопрос. Вы делите с РАН полномочия так: у вас — финансы и имущество, а наука — это за РАН?

— В законе зафиксировано, что все предложения относительно программы фундаментальных исследований формируются на уровне академии. Функции и полномочия учредителя строятся вокруг вопросов финобеспечения и кадровых вопросов. Конечно, будет проблема: как ограниченный объем средств поделить. Это будет сделано в соответствии с приоритетными направлениями. Нужно ли что-то для прорывных технологий или нет. По таким сложным вопросам будут создавать советы, рабочие группы.

— ФАНО увеличит или уменьшит бюрократию?

— Должно уменьшить. Вся реформа сделана для этого. Суть должна быть такая: есть вид работ и есть результат на выходе. И на уровне учреждений должна быть свобода в плане использования средств. От такого, что составлена смета и купить ручку или блокнот уже нельзя, мы уходим.

— А вот такая проблема: деньги государство выделяет, они приходят под конец года, и никто их не успевает потратить.

— Если это госзадания, то деньги переходят на следующий год.

— Вы — человек из Сибири. Посещали академгородок или планируете его посетить?

— Планирую, и не только Новосибирск, но и везде, где есть региональные отделения. Это у меня в ближайших планах, вероятно, в начале следующего года.

— Как вы относитесь к популяризации науки?

— У меня есть частное мнение, что в плане популяризации РАН может делать больше.

И даже в бюджете средства на это предусмотрены.

Как это будет делаться — это специалисты должны поработать. Сейчас это скорее мнение обывателя. Нужно больше информации. Но, как я понял из встреч с учеными, РАН есть что рассказать и как заинтересовать молодежь.