Денис Драгунский о мужестве
честно вглядеться в лица
своих предков

Хорошо погуляли в Африке

Предки людей любили не только неандертальцев, но и хомо эректусов

Дмитрий Малянов 06.09.2011, 13:30
Африканские пигмеи биака . sweetpeabrooklyn/flickr.com (CC BY 2.0)
Африканские пигмеи биака.

Наши предки заглядывались не только на неандертальских мужчин и женщин, но, по всей видимости, и на более архаичных хомо эректусов и хомо хабилис, живших в Африке, установили американские генетики.

Сценарий, согласно которому анатомически современный человек, или неоантроп (именно такое обозначение многие палеоантропологи предпочитают более расплывчатому Homo sapiens), сформировался в Африке и далее расселился по Евразии, Океании, Австралии и Америке, можно считать более или менее общепринятым. Спорным остается вопрос, насколько генетически уникальной была предковая африканская популяция современных людей. Другими словами,

происходим ли мы от какой-то одной группы африканских неоантропов, развивавшейся генетически изолированно, или в нас течет кровь эволюционно различных древних рас, живших одновременно на африканском континенте в эпоху позднего плейстоцена?

Как показал анализ ДНК неандертальцев и совсем недавно денисовского человека, гены этих ныне исчезнувших разновидностей людей внесли свой вклад в формирование современных европейцев и азиатов (до 2–4% неандертальских генов), а также народов Океании (до 6% генов денисовских), но уже после того, как примерно 90–100 тысяч лет назад предки современных людей покинули пределы Африки. При этом, как свидетельствуют данные археологии, в Африке неоантропы сосуществовали с различными группами людей другого типа (например, Homo erectus) на протяжении 160–170 тысяч лет, то есть намного дольше, чем в Евразии, где неандертальцы, впервые повстречавшие африканских неоантропов примерно 90 тыс. лет назад, через 60 тысяч лет уже исчезли.

Логично предположить, что помимо неандертальской и денисовской в нас течет кровь и древних обитателей Африки, с которыми долгое время соседствовали наши предки.

Однако проверить это с помощью прямого сопоставления генов, как в случае с неандертальцами и денисовцами, невозможно: из-за жаркого и влажного африканского климата молекулы ДНК в останках древних людей разрушились настолько, что восстановить их геном, во всяком случае, при современном уровне технологий секвенирования, невозможно.

Группа генетиков, руководимая профессором Майклом Хаммером из Аризонских исследовательских лабораторий (США), решила обойти это препятствие, используя методы компьютерного моделирования и статистики.

Полученные в результате данные, опубликованные в Proceedings of the National Academy of Sciences, свидетельствуют, что процесс гибридизации неоантропа с вымершими видами людей шел не только в Евразии, но и в Африке.

Поскольку геном вымерших людей, населявших Африку в эпоху позднего плейстоцена, нам не известен, группа Хаммера сперва попыталась выяснить, какие участки ДНК современного человека могут нести в себе информацию, полученную от ДНК вымерших людей другой эволюционной разновидности, чтобы потом, используя метод молекулярных часов, просчитать время, когда могло произойти скрещивание.

Чтобы исключить «пришлые» гены, которыми наши предки обзавелись уже в Евразии, были проанализированы ДНК представителей только коренного населения экваториальной Африки, при этом уже существующие библиотеки генов авторы дополнили прочитанными геномами пигмеев бриака и сан — племен охотников и собирателей, тысячелетиями живших в исторической и географической изоляции в экваториальных джунглях, а также манденка — представителей архаичного аграрного населения западной экваториальной Африки.

В общей сложности в проанализированных ДНК коренных африканцев было выделено три необычных последовательности нуклеотидов.

Чтобы исключить вклад в необычные цепочки естественной селекции, которая никогда не прекращалась, анализировались лишь так называемые некодирующие, то есть наиболее консервативные участки ДНК, которые не участвуют в кодировании протеинов и поэтому менее подвержены действию отбора.

Необычная, но систематически встречающаяся последовательность нуклеотидов — верный признак ее древнего происхождения (примечательно, что в геноме коренных жителей экваториальной Африки такие древние участки встречаются чаще всего). Притом чем больший участок хромосомы она занимает — тем она моложе, так как со временем в результате многократных рекомбинаций и делений последовательность разбивается на все более короткие фрагменты.

Зная динамику, с которой это происходит, можно, прокручивая назад молекулярные часы, вычислить примерное время, когда произошла рецепция необычных генов.

Как показали расчеты,

три выделенных архаичных участка составляют 2–3% генома современных коренных африканцев, живущих к югу от Сахары, а получены они были 20–60 тысяч лет назад в результате скрещивания с представителями близких, но эволюционно других видов людей.

Не исключено — тех самых хомо эректусов и хомо хабилис, останки которых находят на территории от Марокко до Южной Африки.

В отличие от неандертальско-денисовских генов, обнаруженных у евразийцев, эти данные получены в результате не прямого сравнения геномов, но моделирования эволюции ДНК, и пока не претендует на звание столь же громкого открытия, как обнаружение неандертальского наследства в ДНК современного человека.

С другой стороны, иного способа выяснить, как шло формирование людей современного типа до того, как неоантроп вышел за пределы Африки, пока нет. Поэтому вывод группы Хаммера, что помимо неандертальской в нас течет кровь существ, еще более отличных от человека современного, должен произвести соответствующее впечатление на любознательную публику и добавить очков теории мультирегионального формирования Homo sapiens, какие-то два года назад казавшейся жуткой ересью.