Международная группа антропологов под руководством Сэнди Коуплэнд исследовала хранящиеся в музеях ЮАР зубы восьми австралопитеков (Australopithecus africanus) и 11 парантропов (Paranthropus robustus), живших 1,8–3,5 млн лет назад. Ученые проанализировали соотношение двух изотопов стронция (стронций-86 и стронций-87), содержащихся в зубной эмали гоминидов, и на этом основании сделали вывод об их гендерной разнице в поведении.
skin: article/incut(default)
data:
{
"_essence": "test",
"id": "3600909",
"incutNum": 1,
"repl": "<1>:{{incut1()}}",
"uid": "_uid_3636245_i_1"
}
Биологическими процессами соотношение этих двух изотопов изменить нельзя, оно определяется только характером почвы — гранита, базальта, кварца, песчаника и других веществ — в среде обитания и, соответственно, изотопным составом принимаемой пищи. Анализ показал, что 90% обладателей крупных коренных зубов брали пищу преимущественно в непосредственной близости от своей пещеры, тогда как люди с меньшими по размеру зубами довольно часто (более чем в 50% случаев) снабжали зубную эмаль стронцием в других местах, сегодня не установленных.
Учитывая высокую степень гендерного полиморфизма, свойственную приматам и первым гоминидам, да, собственно, ярко выраженную и нас, ученые пришли к выводу, что большие зубы принадлежали самцам, а маленькие — самкам.
skin: article/incut(default)
data:
{
"_essence": "test",
"id": "3521366",
"incutNum": 2,
"repl": "<2>:{{incut2()}}",
"uid": "_uid_3636245_i_2"
}
Зато потом мы получили другой подарок – разницу между мужчинами и женщинами. Это было для нас полным сюрпризом».
Исследователи анализировали также изотопный состав зубной эмали у ряда млекопитающих — бабуинов, антилоп и других, — живших в тех же местах, что и гоминиды, то есть в районе пещерных систем Стеркфонтейн и Швартканц. Выяснилось, что все эти животные предпочитали удаляться от своих мест не более чем на несколько километров. Точно так же поступали самцы австралопитеков и парантропов.
skin: article/incut(default)
data:
{
"_essence": "test",
"id": "3615885",
"incutNum": 3,
"repl": "<3>:{{incut3()}}",
"uid": "_uid_3636245_i_3"
}
Возможно, считают ученые, это связано с тем, что те места богаты доломитом и свою обычную пищу, равно как и укрытие, гоминиды могли найти только там.
Самки же гоминидов, напротив, в большинстве своем были пришлыми. Судя по зубам, а также учитывая тот факт, что изотопный состав эмали перестает изменяться после того, как она сформируется (предполагается, что для гоминидов это происходило в возрасте около 8–9 лет), многие из них родились в другом, пока не установленном месте, а затем, в юном возрасте, перебрались в доломитовые пещеры Стеркфонтейн и Швартканц. Такое поведение свойственно шимпанзе, но не гориллам или другим приматам.
Чем объясняется такая гендерная разница в поведении, неизвестно.
Социальная жизнь австралопитеков и прочих ранних гоминидов в основном остается сегодня тайной — черепа и зубы со стажем в несколько миллионов лет плохие рассказчики на социальные темы.
skin: article/incut(default)
data:
{
"_essence": "test",
"id": "3477094",
"incutNum": 4,
"repl": "<4>:{{incut4()}}",
"uid": "_uid_3636245_i_4"
}
Разница в миллионы лет не дает никаких оснований переносить предположения, сделанные о неандертальцах, на социальные привычки австралопитеков, так что это всего лишь одно из множества возможных объяснений.
Парантропы и австралопитеки входят в часть эволюционных ветвей, родственных человеку, включая знаменитую эфиопскую Люси, жившую 3,2 миллиона лет назад, которую считают праматерью человека современного. Австралопитеки выжили и стали нашими прямыми предками. Парантропам повезло меньше — их боковая ветвь в эволюционном древе гоминидов по неизвестным причинам ими же и закончилась.