Цивилизация
Поздним субботним вечером на одном из перекрестков Калининграда BMW X5 одного из местных предпринимателей на полном ходу сбила шедшего по пешеходной «зебре» молодого человека. Внезапно неподалеку остановился кортеж главы региона Георгия Бооса.
К удивлению очевидцев, дверь представительской машины открылась, и оттуда вылез сам губернатор, который принялся звонить в службу «скорой помощи». Но, как это случается с тысячами российских граждан, его перебрасывали от оператора к оператору и просили ждать.
Губернатор позвонил даже своему министру здравоохранения Елене Клюйковой, но та не взяла трубку. Наконец «скорая помощь» была вызвана, но на морозе ждать ее пришлось почти полчаса. Все это время пострадавший истекал кровью. Вскоре после этого инцидента глава минздрава была уволена.
«Ничего подобного еще пару месяцев назад представить было нельзя, — говорит житель Калининграда Андрей. — Власть изменила поведение после протестных митингов». Оппоненты тут же обвинили губернатора в самопиаре, хотя появление его на месте аварии — случайность. Но обычно кортежи чиновников не останавливаются без особой надобности, потому что спешат по более важным делам.
Когда четыре с половиной года назад Кремль отправил руководить регионом молодого и амбициозного бизнесмена, близкого к московскому мэру Юрию Лужкову, Калининградская область была сколь и удивительным, столь и запущенным регионом. Именуемую западным форпостом России область сотрясали скандалы, связанные с коррупцией, и проблемы из-за введения шенгенского визового режима в сопредельных странах Евросоюза. «До 2004 года мы свободно ездили в Польшу и Прибалтику, получить визу проблем не составляло, потом все прекратилось», — вспоминает служащий областного правительства Владимир.
Территория рисковала оказаться окончательно отрезанной от большой России. Несмотря на многочисленные льготы и статус особой экономической зоны, не было резкого роста экономики.
Все накладывалось на особую родовую травму жителей области. Когда-то, до Второй мировой войны, регион принадлежал Германии. Он назывался Восточной Пруссией, а ставшую Калининградом столицу этой местности именовали Кенигсберг. В 1945-м Кенигсберг пал под натиском Советский армии. От Германии осталась разветвленная дорожная сеть, многочисленные памятники архитектуры и типичная немецкая застройка. Первые годы после Победы советские власти толком регионом не занимались. Здесь всерьез думали, что область придется возвращать прежним хозяевам.
В 1990-е в области набирали силу предложения вернуть регион в состав Германии и переименовать Калининград обратно в Кенигсберг. Хотя на серьезном уровне сепаратистские идеи никогда не звучали, мечты о благополучной и такой близкой Европе нет-нет да и всплывают в разговорах с жителями области.
Как будто в ответ на это губернатор Боос свою деятельность начал со строительства полноценного автобана.
Когда приезжаешь в Калининградскую область, первое, что видишь, — четырехполосная, абсолютно безопасная, идеально ровная и, что в России встречается совсем редко, освещенная магистраль, по которой от аэропорта до центра доезжаешь за двенадцать минут.
Это участок будущего Приморского кольца, которое свяжет Калининград с прибрежными курортами запада и севера области, проект стоимостью почти в 300 млн долларов. Сейчас магистраль достроили почти до Зеленоградска (бывший немецкий Кранц). Возможно, это лучшая дорога в стране.
В городе трассу поругивают. «Калининградцы говорят, нам неважно, за сколько времени доехать до моря — за двадцать минут или за сорок. Нам лучше, чтобы сделали развязки в городе, где не прекращаются пробки», — объясняет депутат-оппозиционер областной думы Соломон Гинзбург. «Что, люди в аэропорт не ездят? Как это не нужна дорога?» — возражает другой калининградский оппозиционный политик, депутат областной думы Витаутас Лопата.
Приморское кольцо — пока самое очевидное достижение губернатора. Амбициозные планы по строительству роскошной марины на берегу Балтийского моря или строительство трассы для «Формулы-1» так и остались заявлениями, другие начинания разрушил кризис. Именно последствия кризиса и вызванные ими решения властей вывели в январе этого года тысячи людей на улицы Калининграда, которые требовали отставки губернатора Бооса и премьер-министра Владимира Путина. Решающими для выхода людей на улицы оказались рост тарифов ЖКХ и повышение транспортного налога.
Когда-то, признается один из инициаторов митинга, лидер движения «Справедливость» Константин Дорошок, политика его не интересовала. С середины 90-х Дорошок, как и тысячи других калининградцев, занимался перегоном стареньких машин из Европы.
Первый звонок прозвучал четыре года назад, когда Дорошку и другим, таким же как он, мелким предпринимателям были предъявлены налоговые претензии. Только Дорошок получил счет на 30 млн рублей (1 млн долларов).
Окончательно бизнес был добит заградительными пошлинами на подержанные автомобили, которые федеральное правительство в момент экономического кризиса ввело главным образом для того, чтобы помочь гибнущему динозавру советского автопрома «АвтоВАЗу». После этого никакого другого пути, кроме общественной деятельности, Дорошок уже не видел.
Как заградительные пошлины убили в Калининграде перегонный бизнес, можно увидеть в небольшом городке Мамоново на польско-российской границе. Раньше здесь был рынок автозапчастей и гигантские очереди в сторону России. Теперь машин нет, рынок заколочен, пуст и заброшен. Мэр Мамоново Олег Шлык сидит в огромном, губернаторского размера кабинете и разводит руками: «Ни перегонщики, ни челноки не приносили нам никакого дохода, они не платили налогов. Мы делаем ставку на развитие производства». В Мамоново открыли производство пластмасс и реанимировали рыбно-консервный завод. Шлык рассчитывает организовать морскую переправу в Польшу и строит очистные сооружения на деньги Евросоюза.
Обвинить в неуплате налогов другого калининградского оппозиционера, Витаутаса Лопату, сложно — весь город про него говорит, что он единственный, кто платит государству все что положено. Мы сидим в его небольшом кафе «Солянка».
«Я и оппозиционером-то стал не от хорошей жизни. Замучили проверками, строить новые кафе прежний мэр Савенко не давал», — сетует Лопата. «Поэтому я решил пойти в политику, чтобы защищать права таких же, как я, предпринимателей», — объясняет депутат.
На вопрос, как ему удается платить налоги и не убить бизнес, утверждает, что бизнес не расширяет, почти не ездит отдыхать и не покупает новую машину.
Лопата и другие оппозиционеры признаются, что после митингов губернатор изменился. «Если раньше губернатор думал только о мегапроектах и просто не слышал критики, то теперь он регулярно встречается с оппозицией, повернулся к простым проблемам и реагирует на наши идеи», — утверждает его коллега по думе Гинзбург. Например, по предложению Лопаты введен пост вице-губернатора по инфраструктурным проектам.
За время работы Боос изрядно похудел и постоянно пропадает на совещаниях. Все, что требовала оппозиция, оказалось выполнено: повышение транспортного налога отменили, тарифы на жилищно-коммунальные услуги стали снижать.
Правда, вопрос, что приведет область к росту, остается. Одним из таких направлений мог бы стать туризм. Самым известным советским курортом региона был Светлогорск. Скрипучий старенький лифт везет от песчаного городского пляжа на высокий балтийский берег за 20 рублей. Наверху такой же пожилой, как и сама конструкция, лифтер предлагает купить у него потускневшие советские открытки с видами Балтики. Так же как и этот светлогорский лифт, туризм анклава требует решительного обновления.
В сорока километрах к северу занесенный в списки ЮНЕСКО природный парк Куршская коса с настоящими барханами, как в пустыне (что невозможно в этих широтах), и причудливыми кривыми деревьями, напоминающими скорее произведения современного искусства и известными как «танцующий лес». В 90-е коса довольно хаотично застраивалась и теперь страдает от недостатка так нужного туристам сервиса. Из всех кафе на дороге в апреле работает только небольшая палатка, в которой узбек Эдиль продает просроченные чипсы и подозрительный шашлык.
«Здесь огромный простор для развития туризма», — уверен мэр небольшого городка «Янтарное» Александр Блинов. Свой туристический проект он начал с нуля. Еще пять лет назад Янтарное было известно главным образом янтарным карьером, на который покушались грабители, а также драками местных жителей.
Теперь здесь повсюду указатели на достопримечательности для посетителей и восстанавливаются немецкие дома. Мэр нашел в Германии сына бывшего жителя города, который стал инвестором и строит здесь гостиницу. «Мы сделали ставку на событийный туризм — проводим всевозможные фестивали и спортивные соревнования, что дает постоянный поток туристов. Инвесторам — условия максимального благоприятствования», — пересказывает свой нехитрый рецепт Блинов. Конечно, здесь еще много работы. Дорога на пляж по-прежнему ведет через гаражи, а здание дайвинг-клуба «Посейдон» выглядит так, что хочется утопиться. Но стройка полноценного курорта здесь не прекращается даже в мертвый сезон.
