Поздним субботним вечером на одном из перекрестков Калининграда BMW X5 одного из местных предпринимателей на полном ходу сбила шедшего по пешеходной «зебре» молодого человека. Внезапно неподалеку остановился кортеж главы региона Георгия Бооса.
К удивлению очевидцев, дверь представительской машины открылась, и оттуда вылез сам губернатор, который принялся звонить в службу «скорой помощи». Но, как это случается с тысячами российских граждан, его перебрасывали от оператора к оператору и просили ждать.
Губернатор Калининградской области Георгий Боос объясняет причины протестов во вверенном ему регионе.
- Почему возникли социальные конфликты в Калининградской области?
- Вы, по-видимому, имеете в виду протестные настроения калининградцев, которые вылились в череду митингов? Это вполне нормальное явление для любого демократического общества. И это свидетельствует о том, что жители российского эксклава занимают активную жизненную позицию и обладают высокой степенью гражданского самосознания. Всплеск такого рода активности вызван и внешними посткризисными факторами: снижением уровня жизни как следствие рецессии на фоне повышения отдельных налогов и коммунальных платежей.
Я не вижу ничего страшного в митингах. Однако, если мы хотим жить хорошо, надо не митинговать, а работать. На митинге никакие прибавочные продукты и товары не создаются.
–Вы считаете, что вам удалось справиться с протестной волной?
–Один из главных уроков митинга для меня – необходим новый формат диалога власти и общества. Надо обсуждать проблемы и находить способы их решения. Площадки для содержательного конструктивного обсуждения есть и будут расширяться, что, впрочем, уже и происходит. Это и политический консультативный совет при губернаторе, куда входят представители всех партий, Общественная палата, представители СМИ. Еще одной новой формой общения с жителями стал телемост в прямом эфире регионального телеканала, который сами калининградцы окрестили телемитингом. С разных площадок области мне поступило более 1500 обращений, на часть из которых я отвечал в течение 4-х часов, остальные уже систематизированы и обязательно последует ответ.
«Ничего подобного еще пару месяцев назад представить было нельзя, — говорит житель Калининграда Андрей. — Власть изменила поведение после протестных митингов». Оппоненты тут же обвинили губернатора в самопиаре, хотя появление его на месте аварии — случайность. Но обычно кортежи чиновников не останавливаются без особой надобности, потому что спешат по более важным делам.
Когда четыре с половиной года назад Кремль отправил руководить регионом молодого и амбициозного бизнесмена, близкого к московскому мэру Юрию Лужкову, Калининградская область была сколь и удивительным, столь и запущенным регионом. Именуемую западным форпостом России область сотрясали скандалы, связанные с коррупцией, и проблемы из-за введения шенгенского визового режима в сопредельных странах Евросоюза. «До 2004 года мы свободно ездили в Польшу и Прибалтику, получить визу проблем не составляло, потом все прекратилось», — вспоминает служащий областного правительства Владимир.
Территория рисковала оказаться окончательно отрезанной от большой России. Несмотря на многочисленные льготы и статус особой экономической зоны, не было резкого роста экономики.
Калининградская область не только самая западная, но и самая маленькая область России, ее площадь — 15 тысяч кв километров. Протяженность с запада на восток — 205 км, с севера на юг — 108 км. Не имеет границы с основной Россией, граничит с Польшей на юге и Литвой на севере и востоке. Попасть в большую Россию можно или на специальном поезде «Москва-Калининград», предварительно получив транзитную визу для проезда через Литву, или на самолете.
Население — 937 тысяч человек, 76% - жители городов. 82% - русские.
Основная религия — православие, действуют также католические и баптистские приходы.
Главным полезным ископаемым области является янтарь — драгоценный камень минерал, 90% мировых запасов которого сосредоточены в регионе. Ключевыми отраслями экономики являются машиностроение (в том числе производство автомобилей, завод «Автотор»), рыболовство, судостроение, пищевая промышленность, деревообработка.
В 1990-е в области набирали силу предложения вернуть регион в состав Германии и переименовать Калининград обратно в Кенигсберг. Хотя на серьезном уровне сепаратистские идеи никогда не звучали, мечты о благополучной и такой близкой Европе нет-нет да и всплывают в разговорах с жителями области.
Как будто в ответ на это губернатор Боос свою деятельность начал со строительства полноценного автобана.
Когда приезжаешь в Калининградскую область, первое, что видишь, — четырехполосная, абсолютно безопасная, идеально ровная и, что в России встречается совсем редко, освещенная магистраль, по которой от аэропорта до центра доезжаешь за двенадцать минут.
Это участок будущего Приморского кольца, которое свяжет Калининград с прибрежными курортами запада и севера области, проект стоимостью почти в 300 млн долларов. Сейчас магистраль достроили почти до Зеленоградска (бывший немецкий Кранц). Возможно, это лучшая дорога в стране.
В городе трассу поругивают. «Калининградцы говорят, нам неважно, за сколько времени доехать до моря — за двадцать минут или за сорок. Нам лучше, чтобы сделали развязки в городе, где не прекращаются пробки», — объясняет депутат-оппозиционер областной думы Соломон Гинзбург. «Что, люди в аэропорт не ездят? Как это не нужна дорога?» — возражает другой калининградский оппозиционный политик, депутат областной думы Витаутас Лопата.
Когда-то, признается один из инициаторов митинга, лидер движения «Справедливость» Константин Дорошок, политика его не интересовала. С середины 90-х Дорошок, как и тысячи других калининградцев, занимался перегоном стареньких машин из Европы.
Первый звонок прозвучал четыре года назад, когда Дорошку и другим, таким же как он, мелким предпринимателям были предъявлены налоговые претензии. Только Дорошок получил счет на 30 млн рублей (1 млн долларов).
Окончательно бизнес был добит заградительными пошлинами на подержанные автомобили, которые федеральное правительство в момент экономического кризиса ввело главным образом для того, чтобы помочь гибнущему динозавру советского автопрома «АвтоВАЗу». После этого никакого другого пути, кроме общественной деятельности, Дорошок уже не видел.
Как заградительные пошлины убили в Калининграде перегонный бизнес, можно увидеть в небольшом городке Мамоново на польско-российской границе. Раньше здесь был рынок автозапчастей и гигантские очереди в сторону России. Теперь машин нет, рынок заколочен, пуст и заброшен. Мэр Мамоново Олег Шлык сидит в огромном, губернаторского размера кабинете и разводит руками: «Ни перегонщики, ни челноки не приносили нам никакого дохода, они не платили налогов. Мы делаем ставку на развитие производства». В Мамоново открыли производство пластмасс и реанимировали рыбно-консервный завод. Шлык рассчитывает организовать морскую переправу в Польшу и строит очистные сооружения на деньги Евросоюза.
Обвинить в неуплате налогов другого калининградского оппозиционера, Витаутаса Лопату, сложно — весь город про него говорит, что он единственный, кто платит государству все что положено. Мы сидим в его небольшом кафе «Солянка».
«Я и оппозиционером-то стал не от хорошей жизни. Замучили проверками, строить новые кафе прежний мэр Савенко не давал», — сетует Лопата. «Поэтому я решил пойти в политику, чтобы защищать права таких же, как я, предпринимателей», — объясняет депутат.
Почти все немецкие жители региона после войны или самостоятельно уехали в Германию или были депортированы. В некогда миллионном регионе осталось несколько десятков немецких жителей, главным образом, женщин, вышедших замуж за русских офицеров либо тех, у кого в Германии не оставалось родственников. Чтобы выжить и не быть репрессированными, женщинам приходилось говорить, что они литовцы или эстонцы. Два года назад в Калининграде умерла последняя из них, фрау Марта, рассказали в Немецко-российском доме. Сейчас, согласно данным переписи, в области живет 800 немцев. Это переехавшие в Калининград выходцы с Поволжья, где еще со времен царской России традиционно проживали немцы.
Лопата и другие оппозиционеры признаются, что после митингов губернатор изменился. «Если раньше губернатор думал только о мегапроектах и просто не слышал критики, то теперь он регулярно встречается с оппозицией, повернулся к простым проблемам и реагирует на наши идеи», — утверждает его коллега по думе Гинзбург. Например, по предложению Лопаты введен пост вице-губернатора по инфраструктурным проектам.
За время работы Боос изрядно похудел и постоянно пропадает на совещаниях. Все, что требовала оппозиция, оказалось выполнено: повышение транспортного налога отменили, тарифы на жилищно-коммунальные услуги стали снижать.
Правда, вопрос, что приведет область к росту, остается. Одним из таких направлений мог бы стать туризм. Самым известным советским курортом региона был Светлогорск. Скрипучий старенький лифт везет от песчаного городского пляжа на высокий балтийский берег за 20 рублей. Наверху такой же пожилой, как и сама конструкция, лифтер предлагает купить у него потускневшие советские открытки с видами Балтики. Так же как и этот светлогорский лифт, туризм анклава требует решительного обновления.
В сорока километрах к северу занесенный в списки ЮНЕСКО природный парк Куршская коса с настоящими барханами, как в пустыне (что невозможно в этих широтах), и причудливыми кривыми деревьями, напоминающими скорее произведения современного искусства и известными как «танцующий лес». В 90-е коса довольно хаотично застраивалась и теперь страдает от недостатка так нужного туристам сервиса. Из всех кафе на дороге в апреле работает только небольшая палатка, в которой узбек Эдиль продает просроченные чипсы и подозрительный шашлык.
«Здесь огромный простор для развития туризма», — уверен мэр небольшого городка «Янтарное» Александр Блинов. Свой туристический проект он начал с нуля. Еще пять лет назад Янтарное было известно главным образом янтарным карьером, на который покушались грабители, а также драками местных жителей.
Теперь здесь повсюду указатели на достопримечательности для посетителей и восстанавливаются немецкие дома. Мэр нашел в Германии сына бывшего жителя города, который стал инвестором и строит здесь гостиницу. «Мы сделали ставку на событийный туризм — проводим всевозможные фестивали и спортивные соревнования, что дает постоянный поток туристов. Инвесторам — условия максимального благоприятствования», — пересказывает свой нехитрый рецепт Блинов. Конечно, здесь еще много работы. Дорога на пляж по-прежнему ведет через гаражи, а здание дайвинг-клуба «Посейдон» выглядит так, что хочется утопиться. Но стройка полноценного курорта здесь не прекращается даже в мертвый сезон.
