18-летняя Джун Аллен (Сторм Рид из «Эйфории» и «Одних из нас») с безразличным видом, обязательным для каждого подростка, провожает свою маму Грейс (Ниа Лонг из «Шафера») и ее бойфренда Кевина (Кен Люн из «Остаться в живых») в романтическое путешествие в Колумбию. Следующие дни — как в тумане: летние каникулы, взрослые уехали, а значит — тусовки перетекают одна в другую. Из обязательных дел — только встретить маму в назначенный день в аэропорту. Однако самолет прибывает без Грейс и Кевина на борту. Куда они делись — неизвестно. Джун быстро ставит на уши полицию, но параллельно пытается дистанционно разыскать мать и сама.
За последние годы режиссер и продюсер Тимур Бекмамбетов, честно говоря, немного утомил с проповедованием выдуманного им (на самом деле нет) киноформата скринлайф, в котором все действие разворачивается на дисплеях электронных девайсов. Однако стоит признать, что в отдельных случаях эти проекты действительно умудряются произвести впечатление. Одним из таких хитов в 2018 году стал триллер «Поиск», в котором герой Джона Чо пытался найти исчезнувшую дочь, преимущественно не вставая из-за ноутбука. «Пропавшая без вести», непрямой сиквел «Поиска», по меньшей мере повторяет его успех — если не превосходит. Режиссерами картины выступили дебютанты Уилл Меррик и Ник Джонсон, которые монтировали «Поиск», а уступивший им место постановщик Аниш Чаганти следил за процессом из продюсерского кресла. От кадровых перестановок и вставших у руля дебютантов проект не пострадал: Меррик и Джонсон, очевидно, прекрасно понимали, что делают, поскольку в случае со скринлайфом на монтаж ложится дополнительная сторителлинговая нагрузка — и его роль заметно вырастает в значимости. Тот же «Поиск» в свое время был снят за 13 дней (преимущественно на айфон Чаганти), но на монтаж ушло полтора года.
Бекмамбетов уже почти десять лет рассказывает, как скринлайф отражает нашу действительность, в которой все почти беспрерывно таращатся в разные экраны, но в полной мере эта действительность догнала мироощущение автора «Ночного дозора», кажется, только во время пандемии коронавируса. И тем не менее сам факт формирования саспенса уже просто от того, что Джон Чо или Сторм Рид напряженно всматриваются в глазок веб-камеры, до сих пор не очень укладывается в голове. Но нет, сердцебиение и правда учащается при виде нерешительных движений курсора мыши. Колесико загрузки, означающее, что пароль к заветному аккаунту все-таки подобран, заставляет испытывать ликование. А от раздражения героини Рид из-за необходимости скачивать WhatsApp, поскольку нигде больше с каким-то старичком из Колумбии связаться нельзя, на лице сама собой возникает понимающая улыбка.
Самое удивительное, что все эти вещи крайне успешно маскируют незамысловатость самой истории, — так что в финале не терзает мысль, что все напряжение было скорее впустую и овчинка не стоит выделки. Справедливости ради, «Пропавшая без вести» еще и выполнена по всем законам сиквела, она на все богаче — в том числе на саспенс с изощренностью. Причем лента довольно изобретательно играет со зрителем и на протяжении первых двух третей делает вид, что это примерно то же самое кино, что и в прошлый раз (здесь есть даже аналогичный ностальгический пролог, где дают посмотреть на старенький Windows Media Player), разве что с актуальным интерфейсом (в этом смысле у скринлайфа есть неприятная особенность крайне быстро устаревать — не переделывать же каждый фильм из года в год после выхода новой macOS). Но затем «Пропавшая без вести» принимается заваливать твистами и сюрпризами — и тут уже не остается поводов противиться ее обаянию. Все не так просто, кто сказал, что дисплей — надежный рассказчик, совы не то, чем кажутся, и так далее. В качестве бонуса лента еще и сводит в единую франшизу «Поиск» (его сюжет становится тру-крайм-документалкой на Netflix) и триллер Чаганти «Взаперти», где Сара Полсон терроризировала дочь в инвалидной коляске (про это мельком говорят в выпуске новостей). Что ж, без вселенных сегодня, видимо, никуда, но тут все организуют хотя бы без опостылевшей «марвеловско-дисишной» помпы, так что невольно проникаешься.
Компания Meta, а также ее продукты, в том числе Instagram, признаны в России экстремистскими и запрещены.
