Пресс-конференция по картине Ивана Дыховичного «Европа — Азия» получилась крайне драматичная. То есть сначала все шло в привычном режиме фарса. От обсуждения ментальных координат России относительно Европы и Азии и выяснения стандартных производственных вопросов (съемки длились 30 дней, стоимость картины 1,5 миллиона) перешли к попытке выяснить глубокий смысл, сокрытый в эпизоде со спермой. Дело в том, что в фильме есть момент, когда несчастному приезжему вручают под видом «выпить» стакан животворного вещества. «Ну, любим мы издеваться над иностранцами, — объяснил режиссер. – И потом, он же сказал, что вкусно». После этого Дыховичный как-то стремительно посерьезнел и стал говорить про наступающий на пятки фашизм и распоясавшуюся продажную милицию. Подключившись к живописанию ужасов современного быта, сыгравшая в фильме главную роль Татьяна Лазарева (признана в РФ иностранным агентом, внесена в список террористов и экстремистов Росфинмониторинга) рассказала о душераздирающем случае: недавно, представившись журналистом из глянцевого издания, у нее обманом взял интервью корреспондент газеты «Жизнь».
А молчаливый Сергей Шнуров заявил, что каждому из нас до упомянутых Дыховичным ментов всего полшага, потому что все мы такие.
Как по волшебству, именно про них, родимых, то бишь сотрудников правоохранительных органов, оказался следующий фильм конкурсной программы – «Сказка про темноту» Николая Хомерики. В центре сюжета дальневосточная глушь и милиционерша Геля: тоскливое выражение с ее лица сходит лишь в редкие моменты подтрунивания над толстобрюхим коллегой, давно положившим на женщину глаз. И вроде бы хочется семьи и любви, но обрести их все никак не выходит: то ли в этом захолустье нет нормальных мужиков (на Гелю западают лишь гастарбайтер и не менее противный, чем мент, местный седовласый поэт), то ли сердце за годы одиночества совсем очерствело.
По поводу фантастического «977», предыдущего фильма Хомерики, как и «Сказка», участвовавшего в каннском «Особом взгляде», вспоминали «Солярис» Тарковского, здесь вроде бы речь идет о провинциальной чернухе. Но не спешите негодовать, что интеллигенция снова докапывается до удаленных от столицы городов – во-первых, подобная история могла произойти где угодно, во-вторых, ее выгодно оттеняет печальное чувство юмора, иногда грубоватое, иногда, пожалуй, почти что данелиевское. Хомерики тонок и точен: лучшая сцена фильма – когда Геля, записавшись в кружок, мается среди выделывающих па счастливых пар, да и с пафосом не поспоришь: чтобы завоевать даму, иногда достаточно всего лишь сводить ее на танцы.
Второй фильм вчерашней конкурсной программы – «Миннесота» Андрея Прошкина по сценарию Александра Миндадзе.
Снова глухомань: два брата-хоккеиста – молодой перспективный Чепчик и разрывающийся между двух баб раздолбай.
Чепчику предлагают уехать за границу, и он, осоловело глядя на пьяное окружение, хватается за Миннесоту, как чеховские герои за мифическую Москву. «Миннесота» не совсем фестивальное кино, по крайней мере, это никак не «кино не для всех», а хорошо сыгранная добротная спортивно-психологическая драма с национальным колоритом, вполне представимая в не шибко ограниченном прокате.
На «Кинотавре» у критиков есть уникальная возможность узреть глас народа.
Так вот, мы ничего не хотим сказать про «Обитаемый остров» (хотя бы потому, что про него и так сказано слишком много), но людей на площади перед кинотеатром, где по вечерам крутят недавние блокбастеры, на фильме Бондарчука было значительно меньше, чем два дня назад на «Стилягах».
