Цивилизация
Вчера вечером в Москве в доме Пашкова прошла церемония вручения национальной литературной премии «Большая книга». Сразу скажем, к своему третьему юбилею определилась, успокоилась и если не забронзовела, то, по крайней мере, обрела некоторую флегматичную уверенность. Похоже, времена, когда про церемонию вручения можно было писать уморительные репортажи, канули в Лету. Ничего похожего на прошлогоднюю церемонию не случилось. Организаторы, матеря в душе счетную комиссию, не метались по сцене, пытаясь выяснить, кто же стал лауреатом; растерянные ведущие не выдавливали из себя какие-то слова и не читали со сцены драматических монологов, заполняя паузу; а зрители в зале почти не покатывались со смеху.
Нет, конечно, накладки были — без них никогда ничего не случается. Ведущему Ивану Урганту пришлось и незапланированно пиарить известное питейное заведение на «Киевской» («Премию вручает Дмитрий Быков! Так, Быков в пробке. Все мы периодически бываем в этом ресторане»), и раскованно шутить, когда Людмилу Улицкую не обеспечили списком победителей интернет-голосования: «Где же бумажка?» — эту фразу периодически произносит любой литератор. Но это, право слово, мелочи — в основном все прошло без сучка без задоринки. Поуменьшилось и пафоса, от которого раньше подташнивало. По крайней мере, фраза «судьба русской литературы вершится на ваших глазах» звучала не каждые пять минут, а всего пару раз; а вручатели премий почти не произносили чего-нибудь вроде: «Я не знаю, чье имя в этом конверте, но уверен, что это один из великих писателей сегодняшней России».
В общем, все как с людьми. Когда появляются большие деньги — это обычно поначалу провоцирует на излишнюю суетливость и самомнение, и лишь потом приходят солидность и респектабельность.
Кроме того, «Большая книга», похоже, примерно определилась со своей сверхзадачей. Она с самого начала претендовала на то, чтобы быть первой — и не только по срокам вручения. Теперь этот девиз «Первый во всем» проявляется большей частью тем, что «Большая книга» явно намерена не «бить по хвостам», а делать бестселлеры — награждать книги, которым еще только предстоит стать популярными. Достаточно назвать одну цифру — половина финалистов этого года были поданы на конкурс в виде рукописи и издавались, уже претендуя на главную литературную награду. А лучшая книга года по версии этой премии книгой-то стала — то есть обрела обложку, тираж и выходные данные — немногим больше месяца назад.
Всех, конечно, очень интересовало, как отразится на «Большой книге» пресловутый кризис — не придется ли прощаться с привычным заклинанием: «По деньгам мы вторые после Нобелевской».
Не пришлось. Вопрос, конечно, поднимался, и литературная академия даже обсуждала: продолжить ли вручать премию ежегодно, или малость проредить выплату несусветных по сегодняшним нормам оплаты писательского труда премиальных (первое место три миллиона рублей, второе — полтора, третье — миллион). Но в итоге решили оставить все как есть и наградные не урезать. А кризис на вручении проявился разве что в том, что спонсирующее «купечество» уважили больше обычного — они вручали не одну премию, как обычно, а все. Каждого из трех лауреатов оглашал дуэт в неизменном составе «заслуженный + богатый». Награду за третье место вручали директор РГБ Виктор Федоров и Петр Авен, серебро выдали гендиректор ИТАР-ТАСС Виталий Игнатенко и Александр Мамут, а золото лауреату преподнесли председатель жюри этого года Андрей Битов и Виктор Вексельберг.
Но главный итог третьего года работы состоит, пожалуй, в том, что премия «Большая книга» избавилась не только от излишней суетливости, неопределенности формата и возникших финансовых вопросов.
Она оставила за бортом еще и непредсказуемость, и итоги это блестяще подтвердили.
Первое место занял Владимир Маканин с романом «Асан», второе — Людмила Сараскина с биографией «Александр Солженицын», третье — Рустам Рахматуллин с книгой «Две Москвы, или Метафизика столицы». Именно этот расклад предсказывался практически всеми критиками, если о чем и спорили, то разве что о местах, какое кому выдадут. Неохваченным, правда, остался четвертый фаворит — Владимир Шаров с романом «Будьте как дети», но ему, небось, через неделю «Букера» дадут.
А так — все по регламенту: «В списке призеров обязательно должна быть одна писательская биография из ЖЗЛ, победить должен достойный автор, любимый читателями, иначе не комильфо, третье место — на усмотрение жюри». И это не самые плохие правила, поверьте.
В общем, все хорошо.
Если что и смущает, то разве что некий диссонанс между названием премии и ее лауреатами.
Маканинский «Асан» действительно достойная книга и уж точно лучший выбор из десятки финалистов, но ведь, положа руку на сердце — не открытие и не бомба. «Александр Солженицын», при всем уважении к объему работы, проделанному автором, объемен и энциклопедичен, но неглубок — хотя бы потому, что апологичен до неприличия.
Это не пакостливая пилюля празднующим авторам и не претензии к выбору жюри — премиальный расклад, повторюсь, практически оптимальный и, по большому счету, устроит, наверное, всех. Проблема не в ангажированности жюри, а в том, что выбор-то, по большому счету, был невелик. Ну, не было в этом году больших книг. Не уродились, извините, так случается.
Может, и впрямь стоило бы устроить купечеству послабление и выдавать «Большую книгу» хотя бы раз в три года?
