Цивилизация
Мальчик красит глаза и ворует у сестры шубу. Мальчик хочет быть похожим на заделавшегося тогда, в конце 70-х, андрогином Дэвида Боуи. Потом уводит у друга девушку и женится на ней. У них рождается ребенок, а мальчик собирает группу и пишет песню про то, что любовь порвет нас в клочья. Мальчика зовут Йен Кертис. Его группа называется Joy Division, в честь концлагерных борделей Второй мировой. В следующие полтора часа он заболеет эпилепсией, заведет любовницу и умрет.
Разговоры о том, чтобы перенести на пленку короткую и печальную жизнь одного из лидеров манчестерской волны, шли уже давно. Более того, такая попытка уже предпринималась – пять лет назад на экраны вышел фильм Майкла Уинтерботтома «Круглосуточные тусовщики». Это, правда, было совсем другое кино. Мы смотрели на Мэдчестер глазами недавно почившего Тони Уилсона, основателя Factory Records и ушлого парня, подписывавшего контракты кровью. Кертис появлялся в фильме безумно талантливым психованным эпилептиком и обеспечивал своим культовым статусом кассовые сборы.
Режиссером нового фильма стал великий фотограф Антон Корбайн.
Узнав об этом, фанаты выдохнули. О любви Корбайна к Joy Division достаточно говорит тот факт, что ради группы он уехал из родной Голландии. За качество картинки и кастинг тоже можно было не беспокоиться. За основу сценария он взял автобиографию Деборы Кертис – вдовы Йена, родившей ему дочь и хлебнувшей простого женского горя. Собственно, имя исполнившей ее роль Саманты Мортон в честь этого стоит первой в кредитах фильма.
Традиции байопиков про рок-звезд, сформированные «Дорз», «Сидом и Нэнси» и «Рэем» оказались для режиссера-дилетанта неинтересны. Именитые мастера наверняка впаяли бы спускающихся с небес ангелов или еще что-то столь же нелепое, вроде взбирающегося на небеса призрачного туловища.
Именно поэтому самое лучшее, что есть в этом фильме – корбайновское дилетантство.
Он снимает не про музыку, не про эпоху, даже не про город. Он сбивчиво, забывая называть героев по именам, снимает про друга, в жизни которого были первое, второе и третье. Если, конечно, представить, что у Кертиса вообще были друзья.
Молодой и, по-видимому, ныне прославленный именитым фотографом Сэм Райли играет в точности то, чего от него хочет автор – подростковую отчужденность, потерянность и гениальность. Кертису был чужд рок-н-ролльный образ жизни: он не торчал, не трахал группиз. Единственным пороком был алкоголь да некстати подвернувшаяся любовь всей жизни.
Он, конечно, гениальный инфантил, раздавленный несвоевременным взрослением и собственным талантом. Обреченный стать героем поколения, но желавший просто быть счастливым.
Что же до судьбы Кертиса-музыканта, то она тоже на месте. Есть и концерт Sex Pistols, с которого все началось, и реконструкции нескольких выступлений самих Joy Division. Все они сняты со вкусом, ни разу не изменившим Корбайну-фотографу, но нужны скорее для того, чтобы напомнить о ком речь. В целом же, все это удивительно похоже на жизнь — в противовес создающим мифы кинобиографиям последних лет. Как и в нашей с вами жизни, здесь есть место музыке, разрывающей на куски любви, бельевой веревке и финальной трубе крематория.
