Весь мир смотрит на это как на симптоматику: или власть готова спалить дом для того, чтобы показать, кто в доме хозяин, или она готова проявить гибкость.

Сегодняшние предложения президента говорят о том, что трансформация политического устройства будет проведена быстрее, чем можно было предположить. Последние предложения президента по реформе местного самоуправления логично продолжают выбранную политическую линию. В ближайшие четыре месяца должны завершиться политические кампании, которые развивались последние полтора-два года, на рубеже двух сроков президента Путина. О том, что мы получим от силовой вертикали и дела ЮКОСа, рассуждает руководитель группы «Меркатор» Дмитрий Орешкин.

К сожалению, силовая вертикаль, которая выстраивалась, по сути, виртуальна. Она контролирует чиновные отношения, но стоит в стороне от реальности, которая развивается по своим законам, помимо вертикали.

Образно говоря, реальность протекает между ног вертикали.

Конфликт России и исламского фундаменталистского интернационала будет так или иначе продолжаться. Особенность в том, что у нас интересным образом сочетается жесткая риторика власти и совершенно очевидная ее профессиональная некомпетентность. Если нанесение удара по Америке исламскому интернационалу будет стоить дорого и сделать это будет тяжело, то нанести удар по России, где почти любой милиционер стоит не более 50 долларов, гораздо проще. И удар этот будет гораздо эффективнее, поскольку он будет ответом на пафосную риторику силовиков.

Нам еще аукнется их казенный патриотизм.

Еще один политический сюжет – это цикл событий на территории СНГ. На этом направлении Путин тоже решил проявлять решительность. Ему, видимо, показалось, что все внутри страны хорошо, и он демонстрирует жесткость в Южной Осетии, Абхазии. Он совершает широкие жесты в пользу Януковича на Украине, отменив взимание НДС с экспорта и этим снизив цену на нефть. Цена вопроса, насколько я помню, составляет около 600 миллионов долларов.

Мы видим попытку возродить милитаристический империализм. Я бы был сторонником чубайсовского «либерального империализма». Мы продаем какую-то услугу, которую ближним соседям удобно и выгодно купить, может быть, даже по монопольной цене, будь то газ, электричество или образование, культура. Это новый вариант империализма, и я считаю, что он свойствен всем крупным цивилизациям. Но нам-то предлагают старую версию империализма, когда мы свое присутствие не продаем, а навязываем. Если бы у нас были хорошие университеты – у нас было бы выгодно учиться, если бы у нас были мощная культурная традиция или научная школа – люди бы сюда съезжались. Вместо этого идет попытка осуществить силовое давление. Но это давление не может быть долговременным, потому что нет ни реальных ресурсов для этого, за исключением «высокой» нефти, ни серьезной силовой организации. Соответственно, на пространстве СНГ будут трудности, будь то Приднестровье, Осетия, Украина.

В любом случае мне кажется, что, как говорил один знакомый портной, красиво вам это не будет.

В украинской кампании Путин определенно заявился за Януковича, что, конечно, рискованно. И это симптом. На протяжении первого президентского срока он, как человек еще не слишком уверенный в своих властных полномочиях, не полностью овладевший рычагами, сыграл бы в две корзины. Он бы и к тому, и к другому относился с симпатией на случай, если вдруг выигрывает конкурент. Здесь же жестко заявлена позиция, и теперь уже ему отступать нельзя. И не дай бог Янукович проиграет. Конечно, это маловероятно, но если это случится, то станет очень болезненным ударом. Значит, президент не должен допустить проигрыша, значит, он должен еще глубже туда влезать и так повлиять на ситуацию, чтобы точно победил «наш» кандидат.

Президент занимает жесткую позицию и вынужден идти на жесткие шаги, чтобы отстоять эту позиции.

В Чечне президент заявил жесткую позицию, и сейчас ему проявить гибкость очень тяжело, потому что это будет рассматриваться как предательство теми, кто его возлюбил за эту жесткость, которую считают патриотизмом.

Еще одно важнейшее событие предстоящего сезона – это завершение дела ЮКОСа. И здесь та же самая проблема. Я не знаю, чем оно завершится, видимо, по-любому плохо.

Но весь мир смотрит на это как на симптоматику: или власть готова спалить дом для того, чтобы показать, кто в доме хозяин, или она готова проявить гибкость и сдержать благородное чувство мщения, чтобы сберечь экономику, привлечь инвесторов, предотвратить бегство капитала.

Будет ли здесь Путин жестким или мягким? Вся стилистика последних нескольких месяцев показывает, что он ведет себя жестко, что он хочет быть жестким и готов идти до конца. В политических действиях появилась некоторая крутость. Интересно посмотреть, как будет заканчиваться история с Ходорковским. Красиво, боюсь, тоже не будет.

Я думаю, будут экономические трудности, потому что с марта, когда появился Фрадков, правительство ни мычит, ни телится. Необходимые реформы не идут. Соответственно, к осени начнется внутренняя борьба, поскольку сформировались группы интересов в экономике, которые стремятся к китайской модели и возвращению НЭПа, только не снизу, а сверху. Как идут реформы, будет интересно наблюдать, в частности, на примере РАО ЕЭС. Ее Фрадков сначала перенес с января 2004 года на июнь. Сейчас он взял на себя ответственность за реформы и сказал – к декабрю. Вот и посмотрим, как это будет выглядеть. По этой точке можно будет судить о направлении развития экономики.

Мне представляется, что будет идти огосударствление экономики и реконструкция советской модели.

Для меня этот период – ближайшие несколько месяцев, от сентября до декабря – будет знаковым. По событиям этого времени можно будет судить, как далеко по рельсам неосоветской модели управления страной готова пройти правящая путинская элита.

Я думаю, экономический рост продолжится, но постепенно, по мере советизации, изменится качество этого роста, после чего люди начнут ощущать ухудшение. Губернаторы и бизнес уже начали его ощущать. Губернаторов уже обложили по полной программе, и в частных разговорах они уже попискивают. Публично они демонстрируют абсолютную лояльность, а в частных разговорах признаются, что за глотку взяли. На уровне перемигиваний и перешучиваний они прощупывают почву, чтобы как-нибудь этот процесс притормозить. Заявить себя они, естественно, боятся. Советская картина получается – оппозиция на уровне шуток и анекдотов.

Можно ли достаточно сложную экономику России впихнуть в рамки государственной без жесткого перелома сложившейся экономической, культурной, информационной инфраструктуры?

Я боюсь, что невозможно, но те, кто это затеял, думают, что возможно. На пути к этой цели им надо сначала сломить сопротивление олигархов, потом среднего бизнеса, а потом уже и граждан. Сейчас бизнес чувствует себя достаточно уверенно. Ему кажется, что он может развиваться вне зависимости от глупостей, которые делает власть. Скорее всего, так оно и будет, но за ближайшие несколько месяцев проявится большая зависимость бизнеса от стратегических решений власти. Олигархи начали нервничать, но пока есть возможность потерять больше, чем они уже потеряли. Выбор они для себя сформулируют в течении этих месяцев – до Нового года. К концу президентского года будет понятно, что из себя будет представлять путинская политика.

Беседовал Евгений Натаров