Цивилизация
Люблю Россию я, разумеется, не банальной, как у всех, любовью — но странною, особенной, противоречивой, а таким всегда и бывает большое бескорыстное чувство. Это я ненавязчиво процитировал одного классика. А из другого я приведу только строчку — «как русский», и это было тоже про любовь к родине. Мы с этим другим классиком вот именно что как русские, по крови-то мы не очень богоносцы, а так только, по культуре.
Но различий полно, и вот — не будем про талант, бессмысленно это обсуждать — я про другое: я-то живу в России добровольно, после того как пожил на других территориях и в других государственных образованиях, сделав особенный выбор (с той оговоркой, что меня еще, слава богу, не выдворили из страны). А Александра Сергеича не выпускали за границу никак, да и поделом ему; а не надо было жаловаться друзьям на то, что он в отличие от них если б выбрался в Европу, то уж в «совок» (или как они называли тогдашнюю империю) не вернулся б. Страшно он тосковал, как известно, по английским пироскафам и парижским борделям, в которые не ступала нога «нашего всего», как ни больно это признать, и это тем горше, что исправить уже ничего нельзя.
Так вот. Давно уже я заметил, что небось не случайно Пушкин — африканец. Как-то сошлось счастливо все в одно, что именно этот человек со сложной кровью (таковой коктейль сейчас если где и можно смешать, так в стенах университета имени Патриса Лумумбы) так гениально понял все про русских, про весь этнос.
Одним махом, и сколько б еще понял, не срази его пуля заезжего офицера НАТО!
Не случайно, поскольку изнутри чисто русской жизни и русской крови невозможно понять простой вещи: про глубокое внутреннее духовное и какое там еще бывает — сходство России и Африки. Ну конечно, это для начала наша с ними общая беспечность, которая там хоть как-то объясняется и компенсируется жаркой бесснежной зимой, когда народу ни жарко ни холодно от того, куда девается газпромовское сырье или хоть бабки от него.
Наивность! Вот еще про что нельзя забывать. Вера в чудеса, в то, что можно лежать на диване (под пальмой на теплом грунте), и все дела сами собой сделаются. Наивная же вера в то, что можно срезать все углы и напрямки через чащу выскочить к счастливому достойному финишу, опередив «тупых» каких-нибудь немцев, которые вкалывают так, что можно про это показывать русским докфильмы. И мы испугаемся так, будто это игровые фильмы ужасов.
О, этот особый путь, про который столько говорено на наших просторах — что африканских, что русских! Он и выглядит приблизительно одинаково у нас и у них: очень плохая убитая дорога, пыльная и кривая, по которой в принципе можно добраться из точки А в точку Б, но без удовольствия и без скорости.
В отличие от европейцев или там американцев африканцы с пониманием кивают, изучая русские новости про то, что на трассе лоб в лоб столкнулись два авто. Нам с ними не надо объяснять, как это автомобиль перелетел через отбойник, жестко отсекающий направление «туда» от направления «оттуда». Для этого вовсе не обязательно путешествовать в киношном лимузине агента 007, как думают доверчивые западники.
Ну бог с ними, с материальными благами, не для наслаждения же ими мы выходим в этот мир из тех же ворот, что и весь народ, что и все народы. Главное же — идея! Она и у нас, и у них где-то одного поля: мы хорошие, а белые чужеземные враги пытаются испортить нам жизнь. Вредят иностранные агенты, со зла небось! Хотят нас вынудить жить по их проклятым правилам! Местное население пытается защититься от внешних интриг в частности при помощи служителей культа. Которые носят причудливые головные уборы. Я помню черного колдуна из племени зулу, у него на голове была не очень там уместная шапка из меха бабуина, украшенная сложным сооружением из проволоки, на которую был нанизан сверкающий бисер. Конструкция у него, правда, не складывалась, поскольку заслуженный служитель культа там привык ходить пешком, как и его паства, вслед за ней, что поучительно и демократично.
Я немало посетил в Африке территорий, где люди с особенным усердием отправляли религиозные культы. Но эти вылазки я совершал под прикрытием если не военных патрулей, то по крайней мере местной братвы, за скромную мзду. Некоторые западники, наслушавшись рассказов про добрых самобытных туземцев, отправлялись туда как на легкую прогулку, и потом их недообглоданные кости находили в глухих местах. Там как-то не очень поощряется, когда люди оскорбляют религиозные чувства, и кощунников — впрочем, поговаривают, что кощунницы вкуснее, и этому как-то сразу веришь — съедают без суда и следствия.
Россия, безусловно, намного дальше зашла по пути цивилизации, чем дикие племена — и сильно их обогнала по некоторым показателям, в том числе и по размаху коррупции.
Все-таки с чувством законного превосходства мы можем похвастать тем, что у нас построена с горем пополам кое-какая судебная система, а это всяко лучше, чем никакая. Больницы у нас тоже кое-какие построены и аптеки есть, в то время как в Африке вынуждены лечиться настойкой из сушеных обезьяньих черепов, которой торгуют на тамошних базарах. Мы идем по пути прогресса, с этим не поспоришь.
Еще одно тому доказательство. Продолжительность жизни выросла со времен уже упомянутого Пушкина лет аж на двадцать. В основном потому, что у нас сильно ограничена торговля пистолетами. А то ж верни публике свободное хождение оружия, так перестреляют же люди друг друга от злости. В самом деле, мы ж не Америка какая, и даже не Эстония с Молдавией. Вон у негров была открытая торговля «калашами», после ухода так называемых колонизаторов — и во что свободные ходоки своим особым путем превратили Черный континент? В опасную дикую степь, где никого не заставишь работать.
Может, таки наши начальники правы, и нам еще рано даровать свободу 2.0? Мы еще с той не разобрались что делать, за 150 лет, — как ни горько это говорить. Православие или смерть? Свобода или смерть? Как-то уж лучше пожить, просто пожить, — по крайней мере, по моему скромному мнению. Желательно, конечно, помучиться, как говорил красноармеец Сухов. Кажется, он был прав. Лучше подождать — а там или ишак сдохнет, или падишах.
