Цивилизация
Вам страшно? Вы обеспокоены? Озабочены? Вы каждый день разговариваете о птичьем гриппе? Вы слушаете новости о птичьем гриппе? Вы гоните от себя назойливую мысль про то, что от птичьего гриппа погибли уже 66 человек? Вы сделали прививку от обычного гриппа, как советовал главный санитарный врач? Вы перестали покупать мясо птицы? Вы отменили под благовидным предлогом давно запланированную поездку к родственникам в Тульскую область? Вы особенно беспокоитесь, когда по радио говорят, будто в течение года вирус птичьего гриппа встретится в организме какого-нибудь человека с вирусом человеческого гриппа, мутирует, и тогда начнется пандемия, которая унесет сколько-то там миллионов человеческих жизней? Вы надеетесь, что когда вирус гриппа мутирует, ученые быстро найдут от него вакцину, а санитарные службы устроят эффективные карантины?
Вы все правильно делаете. Я вполне разделяю ваше беспокойство. Я тоже считаю, что надо не поскупиться на быстрое изобретение вакцины и защитить от пандемии миллионы жизней, включая вашу. Разумеется, включая вашу.
Я только хочу спросить: почему вы не беспокоитесь подобным образом по поводу туберкулеза, например? Туберкулез свирепствует. В большинстве случаев сейчас в России туберкулез имеет так называемые кросрезистентные формы, то есть не лечится. Туберкулез передается воздушно-капельным путем. И не как птичий грипп – в результате длительного и непосредственного контакта с больной птицей, а просто по ветру, на автобусной остановке, в кино, в метро. Я понимаю, почему вы боитесь птичьего гриппа, но я не понимаю, почему вы тогда не боитесь туберкулеза. Или вы думаете, что туберкулезом болеют в основном заключенные и бездомные? А вы никак не ассоциируете себя с заключенными и бездомными.
Почему вы не боитесь СПИДа? Он, конечно, не передается воздушно-капельным путем, но вы ведь занимаетесь сексом, делаете уколы? Почему вы думаете каждый день про птичий грипп, и не думаете про СПИД? Или вы тешите себя иллюзиями, что СПИДом болеют только наркопотребители и гомосексуалисты? А вы никак не ассоциируете себя ни с теми, ни с другими.
Почему вы не боитесь чумы? Она существует. Почему не боитесь малярии или вируса Эбола? Этот вирус вызывает страшную лихорадку. Или вы думаете, что вирус Эбола нападает исключительно на дикарей в Африке? А вы никак не ассоциируете себя с африканскими дикарями.
Может быть, вы полагаете, что больные туберкулезом, СПИДом и малярией сами виноваты в своих болезнях? Или вы полагаете, будто к болезни привел их специфический образ жизни? Бездомные болеют туберкулезом, потому что бездомные? Наркопотребители болеют СПИДом, потому что наркопотребители — так вы думаете? Африканцы болеют малярией, потому что дикари, да?
Я должен вас огорчить. Туберкулезом болеют не только заключенные и бездомные. СПИДом – не только наркопотребители и гомосексуалисты. Малярией – не только африканцы. Их болезни действительно связаны с их образом жизни, но в том-то и дело, что они не могут изменить своего образа жизни. Вы, если заболеете птичьим гриппом, то тоже благодаря вашему образу жизни. Если бы вы были землепашцем в глуши и зарабатывали хлеб в поте лица, никакая пандемия мутировавшего птичьего гриппа не добралась бы до вас. Но вы живете в городе, вы путешествуете, вы посещаете театры, концерты, кафе и кино. Мутировавший птичий грипп – следствие вашего образа жизни. Нашего с вами образа жизни. Я вполне разделяю ваше беспокойство.
Итак, мы в опасности. Мы и наши близкие. Мы уверены, что все на свете должны приложить максимальные усилия, чтоб остановить пандемию, потому что нам страшно. Вопрос только в том, бросились ли мы всем миром спасать больных туберкулезом, когда те кричали, что им страшно. Бросились ли мы спасать людей, живущих с ВИЧ? Подумали ли мы хоть секунду про вирус Эбола в Африке?
Не бойтесь птичьего гриппа. Я совершенно уверен, что ученые, санитарные службы и просто все люди доброй воли на земле будут так же сострадательны к нам, как мы с вами были сострадательны к больным туберкулезом, СПИДом и Эболом.
Не бойтесь, весь мир будет спасать нас от птичьего гриппа с той же несгибаемой настойчивостью, с какой мы спасаем мир.
