Цивилизация
Правительство переживает ребрендинг, его окончательные результаты станут известны к осени. Глядя на то, как обустраивается Владимир Путин на новом месте, его предшественников становится по-настоящему жалко. Двум немолодым людям – Михаилу Фрадкову и Виктору Зубкову – пришлось исполнять ту же должность в куда более тяжелых условиях.
У премьеров былых времен было меньше заместителей. К тому же некоторые из них участвовали в неформальном преемническом кастинге, и это, возможно, мешало вице-премьерам исполнять непосредственные обязанности. Когда перед глазами маячит Кремль, сложно сосредоточиться на каком-нибудь сложном и скучном вопросе.
Еще более сложно работать начальником, когда один из подчиненных может в любой момент занять твое место. Вплоть до объявления Дмитрия Медведева преемником считалось, что президент сначала должен поработать премьер-министром. Тот же Михаил Фрадков все время ждал, что его попросят на выход. Но проблема была не только в статусе премьера, но и в положении кабинета министров.
Прежние два правительства считались «техническими». На практике это означало, что Белый дом не принимает никаких важных решений, не посоветовавшись с администрацией президента. Соответственно, кабинет министров считался учреждением «второй свежести». Приятно ли быть начальником такого заведения? Скорее всего, нет. Особенно если формально ты считаешься вторым человеком в государстве.
Никто и не думал освобождать премьер-министра от текучки, перераспределив полномочия между ним и другими ведомствами, выгнать журналистов из Белого дома, чтобы не мешались под ногами, сформировать президиум кабинета министров, чтобы упростить принятие решений. А уж о самостоятельности в кадровом вопросе и говорить не приходилось.
Понадобилось назначить премьер-министром Владимира Путина, чтобы этот пост стал по-настоящему уважаемым, а правительство никто и не посмеет теперь назвать «техническим». Никаких существенных изменений в законодательстве не потребовалось. Все, оказывается, было под рукой.
Возможно, это хороший способ подтянуть институты власти, которые в настоящее время пребывают в тени.
Вот, например, есть Совет федерации. Его председатель Сергей Миронов очень старается сделать так, чтобы выровнять верхнюю палату парламента ну хотя бы с Государственной думой. Пока в общем не очень получается. А если представить, что со временем, ну, конечно же, очень нескоро, Владимир Путин возглавит Совет федерации? Пары месяцев не пройдет, как начнется настоящий конкурс за право не то, что занять пост сенатора, но просто поработать в его аппарате.
С Думой произойдет то же самое. Стоит Владимиру Путину перебраться в кабинет Бориса Грызлова, как тут же выяснится, что конституционных полномочий нижней палаты парламента вполне достаточно для того, чтобы контролировать принятие важнейших решений, а может быть, и инициировать их. Превратить страну в парламентскую республику совсем несложно, и для этого не нужно даже менять Конституцию. Достаточно только полностью использовать ее возможности и неукоснительно исполнять уже принятые законы (некоторые из них, возможно, придется подправить).
И только представьте себе, каким важным политическим инструментом станет институт парламентского расследования. Или какое значение будет придаваться самым обычным парламентским слушаниям. Не говоря уж о депутатском запросе или принятии федерального бюджета. Министр финансов будет чувствовать себя на думской трибуне далеко не так уверенно, зная, что его выступление слушает председатель Госдумы Владимир Путин.
Правда, нет никаких формальных гарантий того, что органы власти, оставшиеся без Владимира Путина, не начнут медленно (или, наоборот, стремительно) деградировать. Увы, энтропию политического и аппаратного влияния остановить нельзя. Ее можно только замедлить, ожидая, что человек, который умеет поднимать органы власти на должную высоту, захочет вернуться на былое место.
Что ж сделать, если вся властная вертикаль держится на одном человеке и полностью зависит от его здоровья и настроения.
