Цивилизация
Ей нравится бывать на вернисажах и презентациях, но у нее регулярно возникают проблемы с фейс-контролем. Завидев сухонькую дамочку неопределенного возраста в кедах, бейсболке и в трениках из-под видавшего виды джинсового сарафана, охранники реагируют стереотипно: это еще кто? Разборки на ресепшене обычно заканчиваются заступничеством кого-нибудь из людей сведущих. Понимающих, что к чему. Не пропустить Натту Конышеву на открытие выставки – позор для галереи, несмываемое пятно на репутации. Не знать ее в лицо – признак непростительного невежества. «А это что за персонаж? – Да ты что?! Это же Натта Конышева!».
Живая легенда, уходящая натура, образчик подлинной, а не стилизованной богемы. Воплощение гениальности на грани юродства.
Ее субтильность не должна вводить в заблуждение: Конышева способна производить километры живописи. Если выложить в ряд, выйдет от Земли до Луны, наверное. Рубенс с его конвейером отдыхает. Версия от тех самых понимающих людей: около 30 тысяч произведений. Думаете, при подобных количествах неминуемо страдает качество? Отнюдь. Существует в физике такое понятие – сверхпроводимость. После определенного воздействия некоторые материалы перестают оказывать сопротивление электрическому току и способны пропускать через себя невообразимые объемы энергии. Пожалуй, с Конышевой много лет назад случилось нечто подобное. Творческий продукт прет из нее как бы сам собой, без видимого напряжения и без ущерба для качества. Конышева сама становится качеством.
В чьих-то глазах она выглядит летописцем современности, а в чьих-то – автором фантасмагорий, ничего общего с реальностью не имеющих. Кто прав? Да, в общем, неважно. Долой буквоедство. Некоторые ее работы действительно посвящены событиям светской или культурной жизни, скажем, клоунскому представлению Вячеслава Полунина в саду «Эрмитаж» или модному перформансу Андрея Бартенева на презентации журнала. Другие озаглавлены как-нибудь вроде «Суда Париса» или «Фортуны».
Содержание живописи от сюжета практически не зависит: везде абсурдный карнавал, алогичные мизансцены, произвольные сюрреалистические конструкции.
Но обронить по этому поводу небрежно: «Пурга непонятная» язык не повернется. Там всегда есть некая правда, то лирическая, то сатирическая, всегда чувствуется градус переживания. И еще одно, может быть, самое главное: при всей внешней небрежности, это превосходная живопись. Достойная кого угодно из классического пантеона. Надо только увидеть.
Время от времени из Конышевой пробуют сотворить арт-звезду, а ее работам устроить хорошую рыночную конъюнктуру. В большинстве случаев ничего путного не выходит, ибо Натта Конышева — крепкий орешек. Если упрется, так упрется, и никакими радужными перспективами ее не проймешь. Попробуйте, к примеру, уговорить ее развесить работы на выставке чинно, степенно, чтобы у посетителя возникало музейное благоговение. Нет, она налепит все на стены шпалерно, в три-четыре ряда, без всякого учета экспозиционных правил. То ли руководствуясь интуицией, то ли желая вместить побольше. И будет за день до вернисажа прямо в зале домалевывать свои перекособоченные холсты — просто потому, что вдруг решила изменить что-то, ей одной понятное. Что ж, все великие не без странностей.
«Мир Натты и мы в нем». В ЦДХ до 14 августа.
